Аномальщик

 — Ну сама подумай, кто необученных курсантов отправит на что-то серьёзное? Я удивлён, что нам оружие-то выдали!

— Действительно, — согласилась со мной напарница.

Чарли устроился у меня на плече, и внимательно слушал наши разговоры, смотрел по сторонам. Такое впечатление, что он вообще всё понимает, только сказать не может.

Вернулись командиры отделений, и тут же, подозвав к себе, начали инструктаж.

— Всё так, как нам сразу сержант сказал, — Николай подсел к нашему отделению. — Ничего нового. Цепь будет очень редкая, через 100 метров, но так, чтобы друг друга не терять из вида. Работаем парами. За нами, — он развернул на планшете карту, — вот эта дорога, идёт параллельно трассе. Это проезд к соседней деревне. Вот этот участок в полкилометра на нас, между этими двумя ответвлениями. Из автобуса выходим вот в этой точке, дальше распределяемся в обратном порядке номеров. Команда аномальщиков уже на месте, работают, пока всё спокойно. Местных велено отправлять по дороге в сторону трассы, вот здесь на съезде медпункт разворачивают сейчас. Если будут проблемы — передавайте по цепочке мне, я уведомлю командование. Если от них поступит информация — также по цепочке откричимся. Перекличка каждые 30 минут. Всё понятно?

— Так точно! — с улыбкой отрапортовал я.

Какое-то игрушечное задание. На опушке постоять, бабушек через дорогу перевести. Ещё и на автобусе везут, с комфортом. Не сказать, чтобы меня очень уж тянуло на подвиги, но хотелось себя испытать, что ли. Я всю жизнь очень серьёзно подходил к своей подготовке. Самбо по молодости, в армии не халтурил, после армии, когда начали появляться деньги — всякие секции посещал. В обычной жизни всё это не требуется, и максимальный уровень адреналина давал мотоцикл.

И вот сейчас я чувствовал это предвкушение. Зрение, слух, даже обоняние обостряются, сердце бьётся сильнее, разгоняя по жилам горячую кровь. Всё как перед хорошей дракой или перед прыжком с парашютом. Это не страх, это возбуждение перед опасностью, какой бы контролируемой она ни была.

Хотелось большего, чем постоять в оцеплении. Хотелось реальной схватки, чтобы почувствовать настоящую, а не иллюзорную угрозу жизни. Сошёл ли я с ума? Может быть! Но, чёрт возьми, ради таких ощущений не жалко!

— Ты чего лыбишься? — спросила Майя.

— Руки чешутся, — признался я. — Чувствуешь этот запах адреналина?

— Чувствую запах пота от почти тридцати вонючих мужиков, — фыркнула Майка. — Но я понимаю, о чём ты. Вот только ты правильно сказал, кто нас пустит туда, где что-то интересное! Будем… бабушек через дорогу переводить.

— С языка сняла! — рассмеялся я. — Только что сам об этом думал!

Мы проехали мимо Икаруса, переоборудованного под мобильный медпункт. Он просто стоял на обочине.