Аномальщик

Будет очень интересно сравнить и другие аспекты жизни, когда выйду отсюда.

Если выйду…

Вспомнив, что там, за дверью, картофельное пюре остывает, я быстро-быстро переоделся и вернулся «к столу».

Майя ждать меня не стала. Наворачивая борщ, она глазами показала мне на выдвинутый из стены ящик, в котором уже лежали её вещи. Я кинул туда свои, ящик тут же исчез в стене.

— Приятного аппетита, — сказал я, садясь за стол.

— Угу, — кивнула мне девушка с набитым ртом, проглотила и пояснила: — с утра ничего не ела ещё!

Борщ оказался удивительно наваристым, а картофельное пюре лёгким и воздушным, именно такой консистенции, когда ложка в нём стоит и не падает, но на языке оно тает, как суфле. Повар тут просто чудо! Если меня будут вербовать, то пусть начнут со столовой, я сразу соглашусь!

Нас никто не торопил, мы спокойно поели. А потом пришёл врач в костюме биологической защиты, и началось…

Кровь из вены, кровь из пальца, палочкой в носу поковырялся, во рту одной палочкой по нёбу прошёлся, другой по языку, третью куда-то в горло запихнул, сволочь, я же только что поел! В одну баночку мочу, в другую слюну. Я уже начал переживать, что ещё он у меня захочет взять, но он просто оставил бумажный стаканчик с крышечкой. Сказал, не к спеху, но попросил не затягивать. Давление, пульс, оксигенация⁽¹⁾… Рост и вес даже измерил! Потом все то же самое у Майи. И ушёл. Ни здрасьте, ни до свидания. Впрочем, не очень-то и хотелось."

"Что характерно, шприцы были такие же, как у нас, одноразовые, пластиковые. Только упакованные не в пластик, а в бумагу. И ватные палочки оказались не пластиковыми, а деревянными. Да даже баночки для анализов были стеклянными, не удивлюсь, если многоразовыми. Ну а что, простерилизовать их не проблема. Вот давление измерили вполне привычным прибором, с резиновой грушей и электронным индикатором. Его врач, к слову, оставил, сказал, что на всякий случай.

Но больше всего меня удивили весы. Белые, с гирьками на длинном рычаге. При первоначальном беглом осмотре комнаты я их и не заметил даже. Прошлый раз я на таких взвешивался больше двадцати лет назад, в военкомате!

А ещё врач оставил мне таблетки от головной боли. Вроде я не жаловался? Но таблетки пришлись очень кстати, удар прикладом не прошёл даром.

— Они тут все такие неразговорчивые? — спросил я у Майи, когда за врачом закрылась дверь.

— Ну почему, разные бывают, — пожала та плечами. — Но так-то болтливых у нас не держат.

Улыбнувшись, я приподнял одну бровь и с намёком посмотрел на девушку, отчего та зарделась.

В этот момент зеркало стало прозрачным, и я увидел, что за ним стоит коренастый седой мужчина, в форме болотного цвета. Почти чёрные глаза очень внимательно меня изучали. Такой цепкий взгляд, что захотелось оказаться подальше.