Аномальщик

Необязательно зачитывать мне конституционные права или ждать, пока я преступление совершу. Упрятать вполне надёжно можно не в тюрьму, а в психушку.

Почему-то всё это пришло мне в голову только сейчас.

А Крыс, как оказалось, приготовил мне ещё полсотни вопросов.

— Давайте пройдёмся по истории, — заговорил он. — Великая отечественная у вас была?

— Была, мы победили в 45-м. И каждый год празднуем, хоть и страна уже другая.

— Можете вспомнить руководителей страны, последовательно, одного за другим?"

"— Ленин, Сталин, Хрущёв, Брежнев, Андропов, Черненко, Горбачёв, — пожал я плечами. Простой вопрос.

— Маленкова забыли. Или не было у вас? — Крыс сделал у себя в блокноте пометку.

— Если честно, не помню, — развёл я руками. — Вот Горбачёва застал, это уже при мне было, хотя я совсем мелкий был. С 1985 по 1991.

— А после него?

— А после него всё. Этот великий реформатор дореформировался, что СССР приказал долго жить. С тех пор у нас капитализм.

— Но вы-то не против, насколько я понимаю? — Крыс прищурился. — Судя по желанию вернуться обратно.

— Я вырос в новой стране и не помню старой, так что мне не о чем жалеть. Да и жаловаться грешно, я смог многого достичь. Но я помню, какая безнадёжность была в глазах моих родителей. Как отец приходил домой и говорил, что им снова зарплату не дали, предложили запчастями для трактора взять. А нахрена нам эти запчасти? По полгода зарплату не платили. Хорошо у нас свой сад был. Яблоки на картошку обменивали, мешок яблок на мешок картошки. Великую страну продать за джинсы и уверения в вечной дружбе от вчерашних врагов — это талант надо иметь! В общем, не любят у нас меченого, независимо от того, кто как в жизни приспособился.

Как-то незаметно для меня захлестнули эмоции. Действительно, лично для меня всё получилось просто прекрасно. Спасибо отцу, который несмотря ни на что, старался не раскисать, занимался спортом, меня приучал. Эти уроки преодоления и позволили развернуться, а потом и пережить кризисы. Но, что называется, за державу-то всё равно обидно.

— Бывали за границей? — спросил Крыс.

— Регулярно, — кивнул я.

И тут же вспомнил, что у меня в телефоне фотографии со всего света.

Шурик что-то показал Крысу на моём телефоне.

— В США тоже бывали, судя по фотографии?

— Мы поставляем туда свою продукцию, так что да, бывал, и не раз, — не стал я отрицать.

— Расскажите о вашем предприятии, какую продукцию вы производите?

Крыс спрашивал и спрашивал. Я старался отвечать кратко, но ёмко, чтобы не было никаких подозрений, что я что-то утаиваю. И когда прошёл час, они ушли, а окно снова стало зеркальным.

Я повернулся к Майе. Всё время нашего с учёными разговора её было не видно и не слышно, похоже, она как сидела на стуле, так и не шелохнулась за всё это время.