Аномальщик

В каком случае он может ничего не сказать и вести себя странно?

— Под подпиской о неразглашении, — вздохнула Майя, — если у нас допуска нет. Но ты знаешь, я почему-то спокойна. Мне кажется, с ним всё в полном порядке.

— Ты уж определись, что именно тебе кажется, — хмыкнул я.

— Что профессор почему-то темнит, но с енотом всё хорошо, — терпеливо повторила Майя. — Не спрашивай, как я к таким выводам пришла! Я сама не знаю! Женская интуиция, может быть?

— Женская интуиция, Майя, это «сама придумала — сама догадалась». А сейчас ты просто надеешься на порядочность профессора, — предположил я.

— Может быть, Лёша, может быть…

* * *Ещё днём, пока курсанты бегали по тренировочному зданию, к профессору Завельеву заглянул необычный гость.

— Иван Иванович из 2-го Главка, — представился он, продемонстрировав служебное удостоверение.

— Чем могу быть полезен? — дрогнувшим голосом спросил Завельев.

— Вообще-то много чем, но сейчас я, как ни странно, всего лишь исполняю функцию почтальона, — Иван Иванович достал из папки бумагу и передал её профессору. — Прочитайте и распишитесь.

Профессор недоверчиво взял в руки документ и принялся читать. И глаза у него по мере чтения всё сильнее лезли на лоб.

Это была Системная Директива. Завельеву доводилось о таком слышать, но исключительно на уровне слухов. И, дочитав до конца, он понял почему — один из пунктов относил само существование директив как явления к сведениям особой важности.

В директиве содержалась рекомендация установить находящемуся в распоряжении профессора Завельева енотоподобному потенциально разумному иномирцу нейроимплант с последующей передачей доступа к его функциям, а также самого иномирца, курсантам Буровой и Неверову.

— Прочитали? — полюбопытствовал Иван Иванович.

— Так точно… — рассеянно ответил профессор. — Бред какой-то… простите, товарищ… не знаю вашего звания.

— Иван Иванович будет достаточно. Почему бред? — контрразведчик прищурился. — Разве вам не интересно было бы провести подобный эксперимент?

— Понимаете… — Завельев задумался, как объяснить, машинально присев на край одного из столов, — да, мне интересно. И мне самому такие мысли в голову приходили. Но… вы же наверное знаете, что думают обо мне мои коллеги? В общем, если бы это была моя инициатива, это никого бы не удивило, на фоне моей репутации. Но это… Неожиданно!

— Вот и я удивлён, — Иван Иванович присел на краешек стола напротив Завельева, — но, может быть, Система потому и выбрала вас? На фоне вашей репутации такой смелый эксперимент никого не удивит."

"— Не мне судить, Иван Иванович, — профессор чуть заметно усмехнулся.