Анти-Горбачев-4

— И даже пятая, товарищ главнокомандующий, — вступил в разговор непоименованный гражданский охранник, — но вход в них из другого кремлевского корпуса.

Но тут лифт остановился и раздвинул двери — все трое вышли в пустой и пыльный коридор с подслеповатыми лампочками под потолком. Каждая третья лампочка при этом не горела.

— Непорядок, — указал на этот недостаток Романов, капитан встал по стойке смирно и ответил что-то типа «виноваты, исправимся».

И они свернули куда-то направо. Через два десятка метров перед ними появилась новая дверь в стене, капитан погремел ключами и открыл ее.

— Вот, товарищ главнокомандующий, — сказал он, — это и есть искомая коммуникация номер два. Ведет от Сенатского корпуса Кремля к зданию КГБ на площади Дзержинского. Примерно посередине есть ответвление к ЦК КПСС на Старой площади. Там и находится отметка 1250, указанная вами.

— Идемте, — бросил генсек и первым вступил в этот длинный и очень экономно освещенный коридор.

Стены его были закрыты пластиковыми панелями, а пол с потолком остались в первозданном виде, грубо вырубленными из камня. Поверху еще шли какие-то дюралевые короба, очевидно вентиляция.

— А кто и когда сделал этот тоннель? — поинтересовался Романов."

"— Начало положил, как это можно предположить, — ответил капитан, — царь Иван Грозный. Он очень опасался покушений на свою жизнь, поэтому подстраховался таким образом — чтобы в случае опасности можно было быстро эвакуироваться в безопасное место.

— И что, с шестнадцатого века все так и стоит?

— Нет, конечно, переустройств этого хода было множество, в 1812 году, например, таким образом покинули Кремль бояре Голицыны и Апраксины, когда Наполеон вошел в столицу. Потом Кремль, как известно, сгорел, и ход восстанавливали заново уже при Николае 1-м. А при товарище Сталине было принято решение обустроить все здесь заново… метростроевцы работали, насколько мне известно. А вот и отметка 1250…

Глава 7

От главного тоннеля справа наметилось небольшое ответвление без каких-либо опознавательных знаков, все трое и свернули в него. Буквально через десяток метров узкий коридор расширился, превратившись в приличных размеров зал. Капитан щелкнул выключателем на стене, под потолком вспыхнули штук пять мощных лампочек, залив мертвенно-белым светом все вокруг.

В дальнем конце зала было оборудовано что-то вроде места для собраний или даже конференций — три ряда стульев, трибуна для выступающего и темная классная доска на стенке.

— Как в школе, — вырвалось у Романова, — сейчас учитель выйдет и начнет писать мелом тему домашнего задания.

— Да, похоже, товарищ Романов, — согласился капитан, — в войну это было одно из мест, где высшее руководство укрывалось от немецких бомбежек.