АнтиЗолушка (СИ)

Немного поднапрячься ­ и… Пальцы словно когти

вцепляются в земляные стены моей временной тюрьмы, я

упираюсь ногами, словно опытный скалолаз, соскальзываю, цепляюсь. Опять соскальзываю и падаю. Печально сажусь на

колючие лапы, пытаюсь собраться с мыслями и придумать, как же быть.

Вспоминается что ­ то смутно похожее, в детские годы

прочитанное в учебнике по ОБЖ. Но толком ухватиться за

эту мысль я не могу ­ меня трясет, холодно и очень хочется

пить. И курить. Да и поесть я бы тоже не отказалась… Но

мечтать можно долго, а потом найдут меня, мечтательницу

долбанную, наполовину съеденной, если найдут вообще…

Соберись, Анита, соберись и думай. Ради Бублика

соберись, ради папы. Ради себя, в конце концов! Давай, голова, думай ­ не шапку, а бриллиантовые серьги куплю! !

Внимательно смотрю на земляные “стены” ­ кое ­ где

торчат толстые корни непонятных растений, земля

достаточно мягкая… Вздохнув и мысленно попрощавшись с

маникюром, я начинаю руками выкапывать себе “ступеньки”, держась за особо толстый корень какого ­ то дерева…

Спустя час я с трудом, сама не понимая ­ КАК, ­

выбралась из проклятого оврага. Вся в земле, грязная, оборванная, в одной тонкой маечке и короткой юбке, прихрамывающая на левую ногу и с дикой жаждой убивать

во взгляде. Вздохнула, мысленно попрощавшись со своим

временным прибежищем, и, хромая, направилась к шоссе, местонахождение которого помнила весьма смутно. Нужно

было поймать машину и при этом самой оказаться не

пойманной.

До шоссе я добралась очень нескоро. Пить хотелось

смертельно ­ воды, сока, чая, кофе… да чего угодно! Лишь

бы смочить горящее сухим пламенем горло и раздраженное

нёбо. А потом замотаться по уши в теплый плед и лечь, поспать пару часов… Еще и папе позвонить надо.

Столько дел, столько дел… Мне бы дожить до утра, живой добраться до дома, Бублика покормить и выгулять. А

потом уже позвонить отцу и попросить о помощи ­ бегать и

прятаться от Влада, опасаясь за свою жизнь, мне бы

абсолютно не хотелось. Да и в родной Глазов возвращаться

тоже ­ это я сделаю в самую последнюю очередь. Привыкла

я к этой гребаной Москве…

Через дорогу от меня приветливо светилась вывеска

круглосуточного продуктового магазина. Здраво рассудив

(сама удивляюсь, как я в таком состоянии еще и здраво

рассуждать ухитрялась…), что там точно может быть

телефон, я бодро захромала к гостеприимно распахнутой

двери убогой лавчонки.

При виде меня, “красивой”, продавщица, оказавшаяся

девчонкой лет восемнадцати, заорала. Словно я ее грабить

пришла, хех.

­ Девушка, можно от вас позвонить? ­ устало

попросила я.