Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Осталось огромное бумажно-хозяйственное дело, которое еще предстояло разбирать и разбирать… И я принялся вместе с другими разгребать эту гору, состоящую из десятков дел… Выделенных, как у нас говорят, в отдельное производство. Но какой-то осадок остался… Подобный тому, какой, вероятно, бывает у ловца, подстрелившего вроде бы дичь, но так и не нашедшего ее в сумрачных топях…

Спустя два месяца меня навестил энергичный Кровопусков, крепко получивший по шапке за необеспечение бдительного наблюдения, халатность и тому подобное.

— Тебя-то гложет досада? — спросил, ища сочувствия.

— Ну, так… — сказал я.

— Тогда слушай. Недавно на речке этой обнаружили труп утопленника… Нет, — покривился, — не Ярославцев… Какой-то тип бичующий, без документов, судя по всему, по пьяному делу в реку сверзился… Личность, несмотря на грандиозные старания, не установлена… — Он выдержал паузу. — Похороны, поскольку тело сильно пострадало, будут производиться в закрытом гробу. А тут на одном кладбище есть постоянно просматриваемое местечко… Насчет же «постоянно» я позабочусь. Со сторожем там… Мой вопрос, короче. Ну, как считаешь? Ты бы навестил свою могилу?

— Жутковато, наверное…

— Не, давай без лирики, — напирал Кровопусков.

— Если он еще в книге жизни, то, наверное, придет, — сказал я. — Но проблема эффективности…

— Спорно, да, — кивнул Кровопусков. — Но — гложет меня, понимаешь…

— Точно, — высказался присутствующий при нашей беседе коллега Алмазов. — Должен прийти. Комары вон… на утюг летят… Инстинкт слеп. Лично наблюдал, — кашлянул он и замолчал, вращая глазами в поисках слов.

— Ну… типа того, — подтвердил Кровопусков, внимательно посмотрев на моего коллегу.

— Богатая мысль, — в свою очередь, сухо сказал я.

…Он вошел в купе, забросил чемодан наверх и отправился покурить в тамбур. Поезд тронулся — неслышно и плавно. По вагону проводница разносила чай, приглушенно играла музыка в динамиках, неслась в оконцах синяя темнота подступавшей ночи, редко прорезанная огнями. Дела он сделал, поездка, кажется, оказалась удачной, им будут довольны.

Исподволь вспомнил могильный обелиск. Чего-то в нем на хватало… Эпитафии, может быть? А какой? Какой именно?

— Кто ответит? — пробормотал он, отгоняя от себя пустое, ненужное раздумье.

Кто ответит?

Монастірёв Владимир

Свидетель защиты

СВИДЕТЕЛЬ ЗАЩИТЫ[33]

1

Андрей Аверьянович Петров нажал кнопку выключателя, и под пластмассовым абажуром загорелась лампочка, ярко и ровно осветив стол. И без того тусклый дневной свет за окном вовсе померк. Часы показывали половину шестого, а на дворе уже смеркалось.

«Еще одно лето пролетело», — не без грусти подумал Андрей Аверьянович. Он откинулся на спинку стула, прикрыл уставшие глаза.