Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

И еще он с сожалением вспомнил, что сегодня вечером собирался завалиться на диван и всласть почитать — заложенное на двести двенадцатой странице третий день ждало его «Дело» Чарльза Сноу, которого Андрей Аверьянович предпочитал всем этим рассерженным и не очень рассерженным молодым литераторам.

А Костырин между тем продолжал наступать."

"— Так я жду вас, Андрей Аверьянович. Найти меня просто, — и тотчас записал адрес на бумажке, — от вашего дома три остановки на троллейбусе.

Андрей Аверьянович вздохнул и согласился.

— Спасибо, — Костырин встал.

— За что же? Вам спасибо за приглашение.

— Что вы, что вы, это вам спасибо, что согласились навестить мою скромную обитель.

Костырин ушел. Андрей Аверьянович посидел еще немного, проверил, хорошо ли заперт стол, и отправился домой.

2

Дождь все-таки собрался в тот вечер, и Андрей Аверьянович вышел из дома пораньше, чтобы иметь время пройти три троллейбусные остановки пешком. Надвинув на лоб свою непромокаемую шляпу, подняв воротник плаща и поглубже засунув руки в карманы, он с удовольствием шагал по улице. На перекрестках в мокром асфальте отражались разноцветные огни светофоров, редкие машины проносились мимо с легким шипением.

Андрей Аверьянович перед уходом, стоя, все-таки прочел главу XXIII, носившую название «Соглашение, достигнутое за обеденным столом», и сейчас думал о книге и ее персонажах.

Ему очень симпатичен был Люис Элист, от лица которого велось повествование, нравилась атмосфера напряженных поисков истины и борьбы за справедливость, в которой жили герои романа.

Пролеты между остановками были недлинные, и вскоре Андрей Аверьянович стоял в парадном одноэтажного дома, построенного лет шестьдесят назад и сохранившего на фасаде аляповатые украшения тех времен.

Костырин занимал в этом доме две комнаты с высокими лепными потолками. И мебель здесь была под стать дому — громоздкая, красного дерева, украшенная резьбой.

Хозяин представил гостя своей жене, крупной женщине с полным добрым лицом. Андрей Аверьянович сразу решил, что это ее комнаты, ее мебель, она выросла здесь, а Костырин человек пришлый.

На столе появились пузатенький электросамовар, бутылка коньяку, сухая колбаса, нарезанная тончайшими ломтиками, лимон, посыпанный сахаром.

— Прошу за стол, — пригласил он и указал на стул слева от хозяйки, а сам сел справа.

Они выпили по рюмочке, заели лимоном, пожевали колбаски. В это время в передней раздался звонок, и Костырин пошел открывать сказав:

— Это Вера Сергеевна.

Андрей Аверьянович представлял себе учительницу математики Седых высокой строгой дамой с волосами, гладко зачесанными, собранными в пучок на затылке.