Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Закончился допрос обвиняемого, за судейским столом задвигались, листая бумаги, покашливая, а в зале все была тишина, люди не решались перемолвиться словом, взглянуть друг на друга.

В этой гнетущей тишине начал свою речь обвинитель.

Он встал, отер белым платком щеки и шею — батарея сегодня грела пуще вчерашнего — и заговорил об ответственности за судьбы молодежи людей взрослых — всех взрослых, сознательных граждан и в особенности родителей и учителей.

— Перед нами случай редкий, — говорил прокурор. — Молодой человек, характеризуемый свидетелями и документами с положительной стороны, совершает тяжкое преступление и здесь, на суде, цинично, не раскаиваясь ни в чем, признается в этом преступлении.

Ни за что не поверю, что до преступления это был один человек, после сделался другим. Просто не видели, каким он был раньше, не разглядели. И это один из горчайших уроков, какие дает нам дело Олега Седых…

Андрей Аверьянович слушал обвинителя, кутаясь в пальто: от окна, как и вчера, тянуло холодом.

Заканчивая свою речь, прокурор потребовал самого сурового наказания, какое предусматривалось 145-й статьей уголовного кодекса.

Зал молчал. Речь обвинителя была убедительна, если бы относилась к кому-то другому, а не к Олегу Седых, которого большинство присутствующих в зале хорошо знало.

Сбросив пальто на спинку стула, поднялся за своей кафедрой Андрей Аверьянович."

"— Нельзя не согласиться с обвинителем, что перед нами редкий случай, — начал он. — Все, кто слышал ответы обвиняемого во время его допроса и раньше, когда он подтверждал показания свидетелей, все слышавшие эти ответы не могли не поражаться беспощадности, с которой он к себе относился.

Откуда эта беспощадность? От раскаяния? Но он ни в чем здесь не раскаивался. Так почему же он так упорно добивался, чтобы его изобличили в преступлении, словно бы крича все время: «Да, это я ударил, да, это я отобрал деньги»?

Так вести себя может либо закоренелый преступник, либо человек, который хочет выдать себя за преступника, так безоглядно этого хочет, что даже переигрывает.

Я считаю, что Олег Седых не совершал преступления, в котором его здесь обвиняют.

Мне, разумеется, сейчас же возразят: «Но он признался. Признавался на допросах во время предварительного следствия, признался и здесь, в суде. В присутствии родителей и своих учителей, в присутствии товарищей признал свою вину».

Но я буду настаивать: Олег Седых не виноват в том преступлении, за которое его здесь судят. Он себя оговорил…

Все, что извлек из дела Олега Седых и что подтвердили своими показаниями свидетели, Андрей Аверьянович предъявлял сейчас суду.