Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

А над скалой, исходившее от лучей и от пронизанного светом леса, трепетало золотое сияние.

— Это же удивительно! — воскликнул Андрей Аверьянович.

— Красиво, — согласился директор заповедника. — Такое увидишь только в горах.

Они постояли на поляне, глядя на осиянную скалу. На глазах у них выглянуло из-за скалы солнце и залило все ровным светом, изгнав из ущелья тени. Лучей не стало, они истаяли в воздухе, и скала сделалась заурядной, такой, как и другие, громоздившиеся на том берегу. Колдовство кончилось.

Всадники пересекли поляну и вновь двинулись по лесной тропе.

Андрей Аверьянович с удивлением отметил, что лес изменился, а он и не заметил, когда это случилось. Теперь они ехали через пихтарник, перемешанный с буком. Деревья стояли, как огромные колонны, то светлые с зеленоватым оттенком, то темные до черноты. Под ногами лежала пружинистая хвоя, по бокам с деревьев свешивались длинные бороды темно-зеленых мхов, они едва шевелились, как водоросли на морском дне. Солнце не проникало под кроны могучих деревьев, все настороженно молчало, усиливая сходство с подводным царством.

Во второй половине дня, преодолев два невысоких перевала, всадники выбрались на широкую поляну с островерхим домом, обстроенным сараем, обнесенным изгородью из жердей. Здесь, на кордоне, решили заночевать.

Андрей Аверьянович спешился и, осторожно ступая, прошелся по земле. Ноги были как деревянные, сгибались с трудом. Он принялся растирать колени и убедился, что поясницу тоже надо массировать, иначе она отказывается служить.

Валентин Федорович стоял в стороне и улыбался снисходительно.

— Ничего, пройдет, — утешал он, — самое трудное позади: перевалы вы преодолели мужественно.

Андрей Аверьянович приосанился. Он вспомнил, как страшно было во время спуска с первого перевала. Временами ему казалось, что Гнедко споткнется, оступится, и они загремят в пропасть, которая все время проглядывалась слева. Был момент, когда он хотел сойти с коня — так круто уходила вниз тропа, так угрожающе шумела на дне пропасти река. Но он все-таки не сошел, доверился лошади, и она не подвела, благополучно спустилась с ним в долину.

И теперь Андрей Аверьянович по праву мог приосаниться и сказать:

— Жокей из меня, пожалуй, уже не получится, но в драгуны еще гожусь.

Палатку решили не ставить, ночевать можно было в сарае, на сеновале.

— Чудесно! — радовался Андрей Аверьянович. — Не помню, когда я спал на сеновале. Это же прелесть — всхрапнуть на свежем сене, вспомнить молодость!

Но от домашнего обеда, который предложила жена егеря, живущего на кордоне, он наотрез отказался и затеял готовить кулеш на костре.