Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Последняя перед судом встреча с Чижовым не то чтобы перевернула прежнее о нем представление, но дала возможность заглянуть в душу Николая поглубже. То ли вн привык к защитнику, то ли понял наконец, что уже нет ему возврата к тем радостям, какие радовали его до ареста, и решил с ними расстаться, рассказав о них. Так или иначе, но он заговорил о Майке Лопуховой.

Их дома одинаковыми застекленными верандами выходили на пустырь, который после того как возвели пятиэтажный дом, стал общим двором с чахлыми деревцами, с дощатым столом и вкопанными в землю скамьями.

Лопухов работал токарем в ремонтных мастерских, Лопухова служила счетоводом, а потом стала бухгалтером на автобазе. Майка росла голенастая, большеротая, и Николай Чижов обращал на нее внимание не больше, чем на других девчат, бегавших во дворе. Но вот настал момент, когда он вдруг увидел, что Майка чем-то выделяется среди своих сверстниц, и он стал следить за ней взглядом, он ощутил желание бывать там, где бывает она.

Наверное, в то же время, что и Николай, выделил Майку среди других девчат Владимир Спицын, один из приятелей Николая, живший в пятиэтажном доме.

Володя Спицын — единственный сын у немолодых родителей. К тому времени, как переехали они в новый дом, отец Володи был уже на пенсии и хотя пенсию получал по военному ведомству, выслуга у него числилась солидная, что-то около тридцати лет. Мальчик рос, как все, учился средне, мог бы закончить десятилетку, но из девятого ушел, не столько из-за того, что ему трудно давалось учение, сколько по примеру ребят, с которыми дружил. Как и Николай Чижов, окончил он курсы шоферов и поступил работать на автобазу, только не на машину, а в мастерские.

"

"Николай Чижов вырос в широкоплечего, размашистого парня, Володя Спицын рядом с ним казался худощавым, тонкокостным. И лицо у него было тонкое, вытянутое книзу клинышком. Характер у Володи ровный, смеялся он тихо, словно стыдился своего смеха. Когда Николай разрешал ему сесть за баранку «Москвича», вел машину Володя аккуратно, не превышая положенной скорости.

На Майку Лопухову Володя глядел издали, не решаясь приблизиться, тушевался, если она с ним заговаривала.

Майка заметила это, ей нравилось смущать парня, вгонять в краску, она чувствовала, что получила над ним власть, которую еще не знала, как использовать.

Николай вел себя иначе.

В один из дождливых осенних вечеров парни и девчата из большого дома сбились в подъезде. Николай принес магнитофон. Запустили ленту. Ребята с особенным интересом слушали придушенный пропитой голос, хрипевший: «Лучшее платье — твоя нагота…» Девчонки пересмеивались вроде бы стыдливо, прыскали в кулачки, но не протестовали.