Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Тогда, мол, у нас ошибка вышла, люблю, говорит, тебя, как раньше. А я себе думаю — если, как раньше, значит, опять на меня с утюгами кидаться будешь. Нет уж, хватит, ни к чему мне этот цирк… А потом — я же с Шуркой живу, расписаны мы, как положено, люблю я ее, понимаете — люблю. Серафима никак с этим не смирится, надеется на что-то. Но я ей сказал: навещать буду, не тебя, Эдьку. Если где трепанешь, что я у тебя бываю — все, больше не увидимся. Она знает, у меня сказано — сделано, заяц трепаться не любит… Вот она и молчит. И не скажет, что я у нее был.

— А если ее показания — это единственное доказательство вашей невиновности?

— А без нее никак не обойтись?

— Скорей всего не обойтись.

Митя опечалился.

— Не хотелось от нее зависеть, — сказал он после некоторого раздумья. — А потом… черт ее знает, что она себе в башку вобьет? Увидит на суде Шурку, взъерепенится и станет меня топить, а не вытаскивать.

— Это почему же?

— А потому. Сам не гам и другому не дам: если, мол, не мне, то лучше в тюрьму. Я ее знаю, она может.

— Она же алименты получает, какой ей смысл? — спросил Андрей Аверьянович.

— Она сначала сделает, потом локти кусает, не раз так было.

Андрей Аверьянович представил себе, как Митя будет на суде нервничать и кипятиться, пытаясь наставить на путь истины Серафиму, а та, спокойно опровергнув его показания, сядет на место и станет не без злорадства поглядывать в сторону Шурочки Шараповой, сгорающей от негодования и обиды. Но в самом дурацком положении окажется в ту пору адвокат Петров, настоявший на вызове в суд свидетеля Лычагиной.

Андрей Аверьянович переменил тему:

— Работники сберкасс опознали вас сразу, без колебаний?

— Одна долго вглядывалась, потом сказала: «Если из этих троих, то он», — и на меня показала.

А другая, следователь сказал — кассирша, та сразу в меня пальцем ткнула.

— Предъявляли для опознания троих?

— Троих. Два абхазца рядом сидели.

— Вы между ними?

— Точно, они по бокам, как охрана.

Андрей Аверьянович поинтересовался, нет ли у Мити в этом городе приятелей. Оказалось — нет. Этих женщин из сберкассы он тоже раньше нигде не встречал."

"— Кто же все-таки мог воспользоваться вашим паспортом? — спросил Андрей Аверьянович.

 — Нет ли у вас каких-нибудь подозрений?

— Да нет, — Митя пожал плечами.

— Не уехал ли неожиданно кто-то из ваших товарищей или знакомых?

— Вроде никто не уезжал. Автобаза большая, там кадры все время текут, но чтобы кто-то из знакомых… не припомню.

— Подписи на расходных ордерах вы внимательно смотрели?

— Смотрел. Не подписывал я тех ордеров. Но подпись на мою похожа, — сокрушенно ответил Митя. — Я и следователю так сказал: не моя подпись, но похожа. Он, ясное дело, не верит.