Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Заключение было недвусмысленное: подписи на расходных ордерах выполнены не Шараповым, а другим лицом с подражанием почерку Шарапова. Экспертиза не замкнула цепь улик, собранных следователем, и они распались. И дело тут было, в конечном счете, не только в экспертизе. Можно бы напомнить это Шалве Григоловичу, но Андрей Аверьянович пощадил его самолюбие.

— Как же теперь, — спросил он, — разрабатываете другую версию?

— Да, сказал следователь, — пошли от сберегательной кассы. Но и теперь пока что продвинулись недалеко.

— Упустили время.

— Фактор времени, конечно, играет роль, — уклончиво ответил Шалва Григолович.

Он все-таки не был убежден в невиновности Мити Шарапова. Андрей Аверьянович это сейчас понял. Казнил себя не за то, что ошибся, а за то, что не смог доказать.

— Когда я впервые с вами встретился, — сказал Андрей Аверьянович, — вы, помнится, сказали, что хотите, чтобы адвокат критически посмотрел на вашу работу, своими сомнениями, так сказать, подтвердил вашу правоту.

— Следователь обязан выслушать возражения адвоката…

Сейчас он не ощущал превосходства, и желания быть радушным хозяином, видимо, не возникало.

А у Андрея Аверьяновича прошло желание щадить самолюбие Шалвы Григоловича.

— Знаете, в чем ваш главный просчет?

— Не сумел добиться признания, — вздохнул Шалва Григолович.

— Нет, признание вам совсем не помогло бы. Главный просчет в том, что вы абстрагировались от личности.

— Закон не знает личности, он имеет дело с субъектом преступления.

— Но это всегда личность, человек. И люди, закон исполняющие, не имеют права этого забывать. Вы собирали улики, но это еще не все, далеко не все — собирать улики.

Если бы вы внимательно вгляделись в Шарапова, в его жизнь, вы бы поняли, что он тех денег не брал.

— Идеалистическое представление о следствии.

— Нет, как раз реалистически-трезвое.

— Нам с вами трудно понять друг друга.

— Почему же, — возразил Андрей Аверьянович. Он встал. — Я вас понял. У нас разные точки зрения.

— На закон?

— На человека. До свидания.

Андрей Аверьянович наклонил голову и осторожно пошел к выходу, стараясь не наступать на вытянутые ноги усталых пассажиров.

Николай Москвин

Два долгих дня

Глава первая.

Внизу

1

В следственных материалах по делу Зыкова П. С. ничего не было сказано об Ужухове, и он сам, по понятным причинам, нигде не упоминал Зыкова. И только много позже, когда события пришли к концу, Ужухов рассказал, что первые сведения о фартовом сламе на станции М. он узнал от Зыкова. Они собирались работать вместе, но Зыков неожиданно — за одно из прошлых дел — погорел, и Ужухов стал действовать один.

Девятнадцатого августа утром он отправился с дачным поездом на станцию М.