Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Ну это меня взбесило: «Не для того, конечно, чтобы даром спать с вами. Обменяйте мне это на франки». Он берет билет двумя пальцами, бросает его мне и говорит: «Мадемуазель, это не стоит ни сантима. Это марки инфляционного времени. Они ануллированы три года назад»…

Так продолжался этот разговор и продолжался бы еще долго, если бы два человека не вышли из круглого железного писуара и один не сказал другому по-русски мягким рокочущим басом:

— А все от того, Павел Иванович, что вы не верите в бога.

Полицейские посмотрели на двух русских и пошли по бульвару тяжелыми, медленными шагами.

Габриэль открыла зонтик и, метнувшись к русским, повисла на руке человека в котелке. «Не беспокойтесь», — с достоинством сказал он и твердо убрал руку.

Габриэль показала ему язык и побежала сушиться в теплый и душный туннель метрополитэна. И тогда двое русских подошли к такси и более плотный, в котелке и черном пальто, сказал шоферу:

— Гар Монпарнас.

А туман, вылезший из боковых улиц, соединился на бульваре Распай, как театральный занавес.

II

В эту февральскую парижскую ночь маленький, с низким задом, такси покатился по пустынному бульвару Распай.

Виляя на поворотах, мигая фонарями встречным машинам, такси затормозил на закруглении и, скользнув четырьмя колесами, остановился у ночного кафе против вокзала Монпарнас. Веранда кафе была совершенно пуста, но у стойки на высоких табуретах сидели непонятные молодые люди в коротких, облегающих зад пиджаках и светло-серых панталонах немыслимой ширины. Два седока вышли из такси. Один, более плотный, в длинном кожаном пальто, походил на старый, перетянутый ремнем, потертый чемодан.

— Сколько? — спросил седок.

— Одиннадцать франков пятьдесят, — ответил по русски шофер.

— Вы русский?.. Приятно.

— Почему же приятно, ваше превосходительство? — спросил шофер и повернул к свету лицо. Плотный, седеющий брюнет в кожаном пальто и шофер смотрели друг на друга.

— Алексей Алексеевич? Алексей Алексеевич Мамонов!

— Миша!

Они пожали друг другу руки. Спутник Мамонова повернулся на каблуках и пошел в кафе. Он остановился на пороге, выбрал столик у входа и сел. Обрывки русских слов долетали до него. «Первый конный»… «Генерал-квартирмейстер…», «Симферополь…», «Галиполи…».

— Простите, Павел Иванович, — сказал Мамонов, придвигая стул. — Любопытная встреча… — Он расстегнул кожаное пальто и снял шляпу. В открытую дверь они видели, как шофер дал машине задний ход и отодвинул машину в переулок.

— Занятная встреча, — продолжал Мамонов, — поручик Миша Печерский. В прошлом мой адъютант. Теперь, как видите… Я его позвал.

— А, собственно говоря, зачем? — спросил спутник Мамонова и снял мокрое кэпи, которое носил прямо, как фуражку, надвигая на брови.