Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Опять неловкое молчание и Николай Васильевич, чтобы оборвать его торопливо спросил:

— И Леля здесь, с вами, в Париже?

— Здесь. Она придет. Она служит. — Холодно сказала старушка.

— Татьяна Васильевна, позвольте мне вам объяснить сразу, чтобы не было недоразумения, — волнуясь и торопясь начал Мерц. — Я собирался написать вам, но решил так лучше, на словах. Я и ваша дочь Ксана живем в Москве, мы никуда не уезжали и уезжать не собираемся. Я работаю, мне доверяют, может быть вы слышали?..

— Вы венчались в церкви? — вдруг спросила старушка.

— Татьяна Васильевна!

— Отвечайте, вы венчались в церкви?

— Ну, древляне! — вдруг сказал в углу Митин.

— Татьяна Васильевна, я был готов ко всему, но…

Мерц встал и вытер платком пот на висках:

— Я был готов ко всему. Я понимаю, что здесь, в отеле «Тициан», вдали от родины, вы не поймете наших отношений. Но, честное слово, это же не важно — венчались или не венчались. Об этом у нас не говорят…

— Николай Васильевич, — звенящим голосом прервала старушка, — здесь мальчик, здесь Костя и я попрошу вас…

Мерц посмотрел на Митина. Черные блестящие глаза уставились на него сверля и обжигая, белые зубы опять сверкнули зарницей.

Он раскрыл рот, но в эту минуту скрипнула дверь, зашуршало платье и молодая женщина в голубом, шелковом пальто шумно вбежала в комнату.

— Леля, — всхлипывая сказала старушка. — Леля… Вот…

— Елена Александровна… — Мерц шагнул вперед, но старушка встала между ними.

— Это Мерц, Николай Васильевич, муж… муж Ксаны."

"— Как мило, — залепетала женщина в голубом и огненно алые губы приблизились к губам Николая Васильевича и сладкий густой запах духов ударил ему в нос, — как мило что зашли, ну что Ксана, бедняжка, представляю себе, шелковые чулки безумно дороги, мне говорил москвич из Белграда, Вова Берг.

Мама, почему нет чаю?.. О ля ля, слезы, как скучно… Ну, Николай Васильевич, почему вы таким букой… Мама иногда невыносима. Мэ же манфиш па маль… Вам надо показать Париж, Тур д’Эфель, Сакрэ кэр, Фоли Бержер…

Голубое шелковое пальто полетело через всю комнату на кровать. Зеленое с белыми зигзагами, не достающее до колен платье мигало в глазах у Мерца и огненно алые губы, стриженная медно красная голова и белое, густо запудренное лицо гримасничало, улыбалось у самых глаз Мерца.

— А Жозефину Бекер видели? Непременно сходите. Будет о чем порассказать Ксане. У меня есть для нее фотография. Я — в костюме одалиски.

— Почему же одалиски? — басом спросил Митин.

— Очень просто. Я в нем работаю.

— Где работаете?

— В Казбеке. Духан Коказьен, кавказский духан князя Карачаева на Монмартре, на плас Пигаль. Я консоматорша.

— Как?

— Консоматорша. От слова «консомасион» — закуска.

— Леля! — вдруг вскрикнула старушка.