Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Досада его, кстати, была вполне искренней, потому что Дима, несмотря на все свои недостатки и сомнительные склонности, был наделен способностями к розыску и отсюда неугасаемым к нему интересом.

— Все может быть и даже вполне возможно, — твердо произнес Лосев. — И тем не менее железный есть закон: любую версию надо отработать до конца, прежде чем ее отбросить. До самого конца. Любую версию. — Он вдруг улыбнулся и мечтательно добавил — А эта мне чем-то нравится, если хочешь знать.

Внезапно он даже проникся симпатией к этому «тушканчику», как мысленно окрестил Войцеховского, уловив его нетерпеливое желание действовать.

— Зря ты на меня, Виталька, бочку катишь, — сказал он проникновенно. — Ей-богу, зря. Все ведь сейчас, как могут, крутятся. Когда еще мы продовольственную программу выполним и есть будем от пуза. А человеку ведь каждый день чего-то надо. Я же на вокзале служу, я же вижу, какой народ к нам приезжает и зачем. Приезжает с пустыми чемоданами и кошелками, а уезжает с полными. Да мы еще три Москвы вокруг себя кормим, это же не секрет. А я себе что позволю? Килограмм колбасы из подсобки за наличный расчет взять? Нашел преступника.

— Не в том дело, — упрямо возразил Лосев. — Разжижаешь характер, вот что. Уступчивым делаешься в разные стороны. И кончим об этом. Не дурак ты, подумай. — И уже совсем другим тоном закончил: — Нет, версия у нас с тобой наметилась интересная, что там ни говори, — и весело подмигнул.

В тот же вечер состоялось короткое совещание у Цветкова, где собралась вся группа Лосева. После сообщения Витали» о его поездке на вокзал Федор Кузьмич сказал:

— Версия эта и мне нравится.

В это время к Виталию подсел опоздавший Петя Шухмин.

А Цветков между тем продолжал, обращаясь уже ко всем присутствующим, но в то же время как бы размышляя про себя:

— Это дело на раскрытие пойдет туго, еще раз говорю. За тем убийством еще чего-то нехорошее стоит, вот что. По этим двум запискам чувствуется. Подозрительные записки. Но ничего мы не узнаем, пока убийство не раскроем и убийц не задержим. Вот так.

— Их двое было, — заметил Откаленко. — Одного приметы есть.

Никогда он раньше не выскакивал со своими замечаниями. «Пройдет, — подумал Виталий, которого слегка коробила эта перемена в его друге, и снисходительно отметил про себя: — От счастья, видать, ошалел. Как мальчишка». Словно Игорь был не старше, а моложе его, вдруг как бы стал моложе.

— Видимо, было двое, — задумчиво согласился Цветков, по привычке раскладывая на столе перед собой остро отточенные карандаши. — Видимо. И приметы одного из них тоже есть. Все верно. Теперь нужны версии, по которым работать будем.