Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

И потому все с такой же видимой искренностью и явным расположением произнес:

— Я, Мария Савельевна, всегда и всем готов помочь, и ничего мне взамен не нужно. Одному советом, другому делом. Тут, я вам скажу, силы и времени жалеть нельзя. Ведь как людям и без того трудно живется. Глядите, сколько у всех трудностей, неприятностей, забот, хлопот…

— Ой, не говорите, — шумно и охотно подхватила Мария Савельевна и, увидев подошедшего покупателя, торопливо бросила. — Я сейчас.

Отпустив все, что требовалось, она снова подошла к Войцеховскому и тяжело вздохнула.

— Вот сын у меня. Ну здоровенный же парень, как я, представляете? Тяжести какие-то поднимает, чемпион он там у себя где-то. А вообще машинистом ездит. Специальность, я вам скажу, замечательная. И плата, и снабжение. Ну все, казалось бы, у человека. И вот влюбился! Ну как отравился. Девка, я вам, честно скажу, оторви да брось. Тряпка половая. Ею только… И ничего он не видит. Ну ничегошеньки. А она…

Войцеховский терпеливо и участливо слушал совсем уже разволновавшуюся буфетчицу. Он умел это делать, когда хотел, с подкупающим вниманием.

И Мария Савельевна окончательно растрогалась от своих собственных переживаний и невольно прониклась благодарной симпатией к своему собеседнику, забыв, что еще час назад он ее так возмутил своим лицемерием и грубостью."

"— Да-а, — вздохнул Войцеховский, и на его вытянутой вперед усатенькой физиономии с блестящими глазками отразилось сочувствие, даже некая скорбь, в которую можно было бы и поверить, если бы не настороженность в быстрых глазах, не нетерпение во всем облике этого «тушканчика», как метко окрестил его про себя Лосев.

 — Не просто вам жить, Мария Савельевна, что и говорить, — сочувственно продолжал он. — Одни, конечно, переживания. А вот, к примеру, когда убивают человека, каково его близким, матери, допустим, представляете?

— О господи, — испугалась буфетчица. — Да кого же это убили?

— А вот того самого гражданина с портфелем и убили, — сокрушенно сообщил Войцеховский. — В тот вечер, когда он у вас побывал.

— Да что вы говорите?! — ахнула Мария Савельевна и даже всплеснула толстыми руками, а на отекшем, плоском ее лице от волнения проступил обильный пот.

 — Кто же это его, дознались?

— У меня лично, — Войцеховский заговорщически понизил голос и даже придвинулся к буфетчице, нагнувшись над широкой стойкой, всем видом подчеркивая свое особое доверие, — у меня лично, — со значением повторил он, — большие подозрения вызывает тот второй, который с ним был.

— Точно! — с жаром подтвердила Мария Савельевна. — И у меня тоже. Вот печенкой чувствую — он! У меня на это истик ужас какой.

Войцеховский про себя усмехнулся этому словечку.