Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

И он решил, что больше от Сопкина ничего узнать не удастся. Ничего он просто больше не знает. «А убийство висит, — с тревогой подумал Виталий. — Убийца гуляет где-то на свободе, смеется и, может быть, еще что-то замышляет. Во всяком случае, второй убийца, главный. Когда еще Помазнев начнет давать показания».

Этот момент неопределенности, когда не знаешь, куда кинуться, где искать, что делать, наступавший вдруг почти в любом сложном и важном поиске, всегда бил Виталия по нервам, лишал спокойствия и раньше приносил немало неприятностей, пока удавалось справиться с собой.

— Ладно. Пока все, Сопкин, — вздохнул Виталий и прихлопнул ладонями по столу. — Пока все. — И он снял трубку внутреннего телефона.

Через миуту Сопкина увели.

И Виталий снова, уже нетерпеливо, взялся за телефон.

Ему ответил суховатый, официальный голос Вали Денисова.

— Ну как опознание? — спросил Виталий.

Проводим.

— Есть неожиданности?

Вопрос этот почему-то вдруг вырвался у Виталия.

— Да, — напряженно ответил Денисов и добавил: — Мы скоро.

Виталий молча повесил трубку. Оставалось ждать.

В этот день у Игоря Откаленко было свое, особое задание, даже два задания, и оба не из легких.

Во-первых, надо было продолжить начатый его бригадой еще вчера поиск некоего «Н. Птицына», подарившего своей «любимой женщине» в октябре прошлого года в Сочи золотой кулон, который, видимо, был впоследствии у этой женщины украден."

"Прежде всего следовало выяснить, сколько же вообще в Москве Птицыных, если предположить, что искомый Птицын — москвич, что казалось вполне вероятным. ЦАБ, то есть Центральное адресное бюро, еще накануне дало справку на этот счет. Птицыных в Москве оказалось тысяча шестьсот тридцать семь.

Первый отсев был тут же произведен по инициалу «Н.». И это решительно сократило круг поиска. «Н. Птицыных» оказалось всего семьдесят один человек. Второй отсев был сделан по году рождения. Тут отпали все малолетние и юные Птицыны, обладавшие указанным инициалом, а также люди совсем пожилые, хотя в последнем случае следовало проявить некоторую осторожность. По этому поводу кто-то из участников группы, со вчерашнего дня сидевшей за длинным столом в большой комнате ЦАБа, вспомнил о пожилом жильце в своем подъезде, который в семьдесят два года бросил тридцатилетнюю жену с ребенком, женился на двадцатитрехлетней и сейчас уже имеет ребенка и от нее. Жизнерадостный смех молодых сотрудников сопровождал этот рассказ, снабженный, естественно, всякими любопытными подробностями, но следствием было то, что решили поднять возрастной ценз отбираемых Н. Птицыных сразу на шесть лет. В результате этого второго, тоже пока «кабинетного» отсева искомых Птицыных осталось всего двадцать четыре человека.