Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— В гражданскую молод был, а в Отечественную тут кренделя выписывал по причине якобы здоровья, — хмуро сообщил Иван Афанасьевич и, бросив взгляд на Виталия, в свою очередь спросил: — Вас-то как зовут?

— Да просто Виталий. Рано еще по отчеству величать.

— Ну и верно рано, так еще погуляйте, — весело поддержал Семен Никитович и важно добавил: — А что до Гришки, то искаженное парень воспитание получает. Это не я говорю, это вот он говорит, ученый человек. А я с ним согласен. Верно, Афанасьевич?

— Насчет воспитания верно, — сдержанно согласился Иван Афанасьевич.

 — Кто это сейчас кулакам волю дает. Атавизм какой-то. И вообще страх хорошего не воспитатель.

— Страх это порядок, говорили, — вскользь заметил веселый Сеня, ставший вдруг скучным и строгим.

— Тех, кто так говорил, Сеня, уже нет, слава богу. Но проблемы с воспитанием есть, серьезнейшие проблемы.

— Балуем. Все дозволяем, — вскипел вдруг злостью Сеня. — Добренькие больно стали."

"— Не-ет, вокруг еще много жестокости, — вздохнул Иван Афанасьевич. — Где пьянь, где эгоизм, там и жестокость, и цинизм, и ничего святого.

— Насчет зелья да, — неожиданно охотно согласился Сеня.

 — И пьяни этой развелось небывало, я тебе скажу. Может, сейчас поубавится, ежели вовсе не перетравятся чем попало. Вот и Петька… Петр Евграфович, — поправился он, взглянув на Виталия. — Чуть что, так Гришку кулаком и гладит.

— Свою угодливую натуру из него делает, — проворчал Иван Афанасьевич. — Сам весь день до ночи спину перед людьми гнет, а на другой день фонбарона из себя корчит. Самая мерзкая порода.

Видимо, оба старика, при всей разнице во взглядах, были решительно настроены против Сопкиных — и старшего, и младшего.

— Да, ничего хорошего из этого в будущем не получится, — осторожно заметил Виталий, с интересом слушавший этот непривычный ему разговор и боясь помешать его течению.

— Уже не получилось, — строго констатировал Иван Афанасьевич.

— А ведь денежки у Петьки водятся немалые, — завистливо усмехнулся Семен Никитович. — Профессия-то прибыльная, если, конечно, умело вести.

— И совести не иметь, — сипло пробурчал Иван Афанасьевич, не меняя позы и все еще опираясь подбородком о свою палку.

— Само собой, — быстро согласился Семен Никитович. — Чуть пьяненький, он его — раз и в обсчет пустит. Или еще какие услуги. Знаю я эту механику.

— Ничего ты, Сеня, не знаешь, — Иван Афанасьевич покачал головой. — Откуда тебе ее знать? В наше время, когда мы молодые были и ты человеком был, эта механика с услугами еще, можно сказать, в зачаточном состоянии была, — он многозначительно поднял сухонький потемневший палец. — А сейчас шагу не сделать, чтобы чего кому не дать. Да что далеко ходить.