Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

И осушка, и свет вести, и водопровод, и дороги. Всякие организации уговаривать и заинтересовывать надо.

— Еще статья расходов? — понимающе спросил Откаленко.

— А вы думали, — хмуро, с раздражением ответил

Клинкин, блеснув на Игоря стеклами очков.

— И никуда не денешься. Сам понимаю, что платить надо. Потому жилы и рву. Ну а дальше следы наших денежек теряются. Куда идут, к чьим рукам прилипают, иди дознайся попробуй. Вот такая система.

Иван Иванович тяжело вздохнул, и бледное, морщинистое лицо его снова приняло замкнуто-скорбное выражение.

— Да, в тот злочастный вечер денег у Лямкина могло быть много, очень много.

И те два бандита, видимо, не промахнулись. Вот только как же Лямкин так неосторожно повел себя?

— И не побоялся он с такими деньгами поездом ехать, да еще так поздно, — покачал головой Откаленко.

Клинкин равнодушно пожал плечами:

— Кто его знает. Вроде бы на машине его должны были везти. Мы с Ильей Зиновьевичем раньше уехали.

— А кто его должен был везти, не знаете?

— Нет. Вы у Ильи Зиновьевича спросите. Он, помнится, с Семеном Прокофьевичем перед отъездом разговаривал.

— А сейчас Илья Зиновьевич работает?

— Ясное дело, работает. Прислать, что ли?

— Если можно.

— А то нельзя, — ухмыльнулся Клинкин. — Я-то вам больше не нужен?

— Нет-нет. Спасибо вам, Иван Иванович. За доверие спасибо.

Игорь с неудовольствием заметил, что и сам вроде бы расчувствовался.

— Чего уж там, — Клинкин с трудом поднялся со стула, расправив свои спутанные длинные ноги. — Не подведите меня только, — прибавил он и тут же, устыдившись, досадливо махнул рукой. — Во заячья душа, до сих пор всего боимся.

Он неловко кивнул на прощание и прикрыл за собой тонкую дверь.

А вскоре перед Откаленко беспокойно ерзал на стуле невысокий плотный взъерошенный человек, темноволосый, с седыми висками и агатовыми, чуть навыкате глазами. Одет он был небрежно, галстук съехал набок, под расстегнутым халатом виден был тоже расстегнутый пиджак, клетчатая рубашка обтягивала живот. На волосатом пальце блестело широкое кольцо-печатка.

— Илья Зиновьевич, — обратился к нему Откаленко, ощущая какую-то неприязнь к этому неряшливому суетливому человеку. — Вы были с Иваном Ивановичем на болоте, когда…

— Был, был, — торопливо перебил его Илья Зиновьевич, вертя на пальце кольцо.

 — Ваня мне уже все доложил, можете быть уверены. Убили, значит, прохвоста. Ай-яй-яй.

— Но как же он ехал с такими деньгами ночью поездом?

— Что вы! Как можно! — воскликнул Илья Зиновьевич, возбужденно взмахнув обеими руками. — На машине должны были отвезти. И еще двух молодцов в охрану выделить. Он мне сам это сказал.

— А ехал тем не менее поездом.

— Организационные неувязки. Всюду бывают. Вот и не уберегли.