Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Так бывало всегда в последние минуты перед важным и трудным допросом Ожидание предстоящей схватки обострялось еще и тем, что вопрос «кто кого» тут решался отнюдь не однозначно. Бывали и неудачи, поражения, иногда досадные, глупые, из-за одного неосторожного слова, ошибочного вопроса или элементарного просчета в тактике. Впрочем, иногда неудача оказывалась закономерной, когда просчет допускался стратегический, когда, например, недооценивался противник и переоценивались собственные шансы на успех, собранные сведения и улики."

"Но в последнее время Лосева все больше беспокоило и другое.

Новые идеи возникали в жизни, новые правила, процедуры, новые порядки, разумные, справедливые, демократичные, но… неудобные, непривычные и потому пугающие. Вот, например, сейчас предстоит, по существу, первый допрос Серкова, первый! И вдруг на нем будет присутствовать адвокат? Как в других странах. Так сейчас и у нас предлагают. Каково? Как это может подействовать на того же Серкова, предположим? Будет смелее, наглее или осторожнее? В некотором смысле адвокат, наверное, будет стеснять и его. А будет ли он стеснять Виталия? Ну еще бы! Причем Виталий ведь вовсе не собирается нарушать закон. Не только бить заключенного, а такое случается, чего уж там говорить, в милиции немало еще случайных людей, как всюду, впрочем, — так вот, не только бить, но и запугивать, грозить, провоцировать, толкать на подлость или предлагать бесчестную сделку — ничего подобного Виталий никогда себе не позволял. И все же присутствие адвоката будет его стеснять, будет мешать. Чему? Да прежде всего установлению контакта с допрашиваемым, человеческого контакта, который ведет к откровенности, к признанию, нет, не вины пока, а ко всяким другим признаниям, житейским, человеческим, о мечте, о близких, о любви, обо всем, что мучает человека, когда он один, в глухих стенах тюрьмы, насильственно оторван от привычной жизни. Но больше всего его мучают, занимают мысли о его вине, о совершенном, и они так или иначе выплескиваются в таком откровенном, человеческом разговоре. Но всему этому помешает третий человек, адвокат, Ведь у него будет совсем другая задача, и она будет мешать откровенности, вот ведь что. Да-а, ну и жизнь начнется у них. Как к ней привыкнуть, как приспособиться? Но как-то приспосабливаются там, где это уже давно существует. Как-то коллеги работают, и, говорят, неплохо.

Да, все это, видимо, предстоит, и все это конечно же необходимо. А пока какое-то неизмененное, подспудное чувство подсказывало Виталию, что его ждет на очередном допросе. И ощущение возможной неудачи немедленно мобилизовывало, подстегивало его. Вот такое ощущение откуда-то взялось и сейчас.