Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Иван за столом, девушка на диване.

В столешнице Мартынов сам выдолбил углубление и положил наган. От дверей его не видно, и руки у Данилова не заняты. Чуть что, опустил ладонь — и вот оно, оружие.

Над Сокольниками плыла размагничивающая тишина. Февраль уходил. День становился длиннее, и цвета у него появлялись по-весеннему яркие.

Снег стал синеватый, и казалось, березы отражаются в сугробах.

Весь день прошел в ожидании.

Много лет уже у Мартынова не было такого спокойного дня. Они переговорили, казалось, уже обо всем, помечтали о будущем.

— Федор Яковлевич, поймаем мы Собана, а дальше? — спросил Данилов.

— Дальше, Ваня, Гришку Адвоката возьмет.

— Ну а потом? — настаивал Данилов.

— Потом... Потом хорошая жизнь будет, Ваня, и начнешь ты учить восточные языки.

— А вы?

— Я хочу речным капитаном стать. Я раз на пароходе по Свири плыл. Ох и красота!

— Как сумерки красиво в лесу опускаются. Смотрите, сугробы совсем синие стали. — Нина подошла к окну. — Идут!

— Все по местам! — скомандовал Мартынов. — Сигнал — слова «пошел вон».

Авто подкатило к даче. Собан вышел, огляделся.

— Одиноко живут, — он кивнул на узкую, полузасыпанную тропку, ведущую от калитки к крыльцу.

— Пошли."

"Впереди зашагал Туз. Он толкнул калитку, и запор вылетел. Дверь на веранду поддалась сразу. А вот с входной пришлось повозиться. Но Туз вытащил из-под пальто фомку — замок тихо хрустнул.

Сверху, со второго этажа, донеслись звуки гитары и приглушенный женский голос.

Собан вошел в комнату румяный с мороза, улыбчивый.

Был он похож на благородного отца из провинции. Туз и Семен следом вошли, стали у дверей.

Данилов поставил рюмку на стол, Нина опустила гитару.

— Почтение, Студент, и вам, барышня, не бойтесь, мы не из ЧК.

— А я и не боюсь, — холодно сказал Данилов и потянулся к бутылке, — садитесь.

— Сяду, сяду. Почему не сесть, когда добром зовут.

Собан скинул шубу на руки Семену. Подошел к столу, грузно сел.

— Ты меня знаешь, Студент?

— Не имею удовольствия.

— Я Собан.

— Мне это ничего не говорит.

— Фраер ты, вход в закон рупь, а выход тыща. Поживешь в законе, узнаешь, как со мной говорить.

— Что вам угодно?

Собан взял рюмку, покрутил, понюхал.

— Все, что на Сретенском бульваре взял, отдашь. Тогда жив будешь и маруху твою не тронем.

— А из белья вам ничего не надо? Пошел вон!

В комнату ворвались чекисты.

— Руки! — крикнул Мартынов.

Семен и Туз подняли руки.

Собан выронил рюмку, сунул руку под пиджак, выдернул гранату «мильс». Он не успел дернуть кольцо. Данилов дважды выстрелил в него. Покатилась по полу граната, упал со стула Собан.

Мартынов наклонился, перевернул его:

— Готов.

— Так он же, товарищ Мартынов...

— Действовали правильно, Данилов...

Мартынов повернулся к задержанным. Посмотрел на жующую рожу Туза, бессмысленную и тупую.