Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Плохо, в живот угодил подонок.

— Вызывайте «скорую», арестованных в машину.

Ему было нестерпимо жарко, ворот гимнастерки давил горло, по телу текли липкие капли пота.

— Ну, что нашли?

— Вот у этого наган, — оперативник кивнул на высокого парня в темном бостоновом костюме, в рубашке крученого шелка и ярком полосатом галстуке.

— Ну, Виктор, — усмехнулся Муравьев, — пойдем поговорим.

— Куда?.. Я не пойду... Зачем?.. — испуганно забормотал парень.

И Муравьев, глядя на его искаженное страхом лицо, понял, что он скажет все.

— Пойдем, пойдем, — подтолкнул его к дверям Игорь, — не трясись.

Пойдем.

Он вывел его в другую комнату с потертым ковром на полу и кроватями, закрыл дверь и стянул полушубок.

Он стоял перед Виктором, еще не остывший от схватки, в форме, плотно облегающей сильное тело, подбрасывая в руке трофейный пистолет.

— Ну, — сказал Игорь, — быстро. Что взял у Ольги Вячеславовны?

— Это не я... Он пришел... Сказал, пойдем... Она на твой голос дверь откроет...

— Кто он?

— Андрей.

— Тот, что стрелял?

— Да.

— Пытал старуху он?

— Да.

— Кто тебе дал наган?

— Он.

— Где вещи?

— В шкафу, я все отдам...

— Ты думал, что убил ее?

— Да.

— Почему ты ударил ее?

— Андрей заставил, сказал, что надо помазаться кровью.

Густая волна ненависти захлестнула Игоря."

"— Значит, кровью хотел замазаться? Чьей кровью? Ты бы лучше на фронт пошел, немного своей отцедил. Совсем немного. Значит, так, кто такой Андрей?

— Это человек, это человек...

— Я сам вижу, что не жираф. Кто он?

— Дядя мой имеет с ним дело.

— Кто дядя?

— Адвокат. Розанов его фамилия. Они у него дома живут, в Кунцеве.

Данилов

— Ты, Игорь, молодец, — сказал Иван Александрович, с удовольствием глядя на Муравьева.

— Вот только глаз он тебе подбил. Но ничего, намажь бодягой, пройдет.

Глаз Муравьева даже в тусклом свете лампы отливал угрожающей синевой.

— Иди, Игорь, работай с ними, узнай все про дядю Розанова.

Муравьев ушел. Данилов встал из-за стола, пересел на диван. Ему очень хотелось снять сапоги, вытянуть ноги и сидеть бездумно, чувствуя, как усталость постепенно покидает тело. А всего лучше закрыть глаза и задремать хоть ненамного, ненадолго. И чтобы сны пришли непонятно-ласковые, как в детстве.

До чего же смешно, что именно тогда, когда человек счастливее всего, ему так хочется переменить жизнь.

Зачем стараться быстрее взрослеть? Прибавлять года, часами у зеркала искать на губе первый пушок усов. Зачем? Все равно самое доброе и прекрасное люди оставляют в детстве. Только в нем в мире столько красок, только в нем столько любви. Неужели в детстве он мог представить, что будет сидеть в этой маленькой комнате со столом, диваном, пузатым сейфом и картой на стене? Нет. Он-то тогда знал точно, что будет моряком или на худой конец авиатором, как знаменитый Сережа Уточкин.