Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Значит, стояли, следили за ним, но не выстрелили. Значит, наживку сглотнули.

— Я тебе, между прочим, не нанялся, — заводя себя, заорал Никитин, — ты тут сны видишь, а я вам уголь вози.

— Чего орешь? Какой уголь? — так же спокойно спросили за дверью.

— Какой?! Черного цвета, — рявкнул Никитин. — Давай открывай ворота или я его на улице выброшу.

Он полез в карман, вытащил накладную.

— Распишись и сам таскай, мы тебе не нанялись.

За дверью молчали.

Никитин вновь полез в карман, вынул газетную бумагу, сложенную книжечкой, махорку, лихо скрутил самокрутку.

— Дай спички, хозяин.

— Никитин оглянулся и увидел идущего к даче Муравьева, он нес в руках совковую лопату.

— Ну чего они? — крикнул Муравьев.

— Спят, падлы. Давай сгружать на улице. — Никитин закончил фразу матом. — Так дашь ты спичку или нет?

— Кто уголь прислал? — спросил за дверью другой голос.

— Слепые. ВОС. Не хочешь брать, распишись.

Загремела щеколда. Дверь распахнулась. На пороге стоял человек в свитере, похожий на квадрат.

«Слон», — понял Никитин.

— Где расписаться? — спросил Слон.

— Дай спичку.

Слон полез в карман, достал коробок, протянул Никитину.

Никитин схватил протянутую руку, почувствовав под свитером стальную упругость мышц, и, падая, потянул Слона на себя. Они покатились с крыльца, и Никитина словно припечатала к земле тяжесть чужого тела.

Муравьев

Он увидел, как Никитин, падая, потащил за собой здорового амбала, увидел открытую дверь и, вытащив пистолет, бросился к крыльцу.

За спиной его взревел мотор полуторки, раздался удар, заскрипели ворота. Он обернулся на крыльце и увидел Никитина, прижатого к земле, и финку в поднятой руке его противника, которая вот-вот должна опуститься.

Игорь дважды выстрелил в широкую квадратную спину, обтянутую свитером, и вбежал на террасу. Пусто. Дверь дачи закрыта. Игорь трижды выстрелил в замочную скважину, рванул дверь, она начала поддаваться. Пуля, выбив щепки, просвистела совсем рядом, и Муравьев отскочил в сторону.

— Возьми монтировку. — Рядом стоял Данилов.

Никитин без шапки, в ватнике с оторванным рукавом, морщась от боли, поднимался по ступенькам.

Данилов

К даче бежали люди. За дверью кто-то бессмысленно стрелял. Летели щепки, звенели разбитые стекла террасы.

Никитин, бормоча что-то злое, вогнал монтировку в дверь и, не обращая внимания на пули, налег на нее плечом.

Дверь распахнулась. Они вбежали в прихожую.

В полумраке дома Данилов заметил силуэт человека и скорее догадался, чем увидел гранату в его поднятой руке, он выстрелил и крикнул:

— Ложись!

Граната рванула тяжелым гулом, многократно повторенным стенами, потолком, полом. Упругая взрывная волна выдавила стекла, и ставни с треском лопнули. Над их головами по-поросячьи взвизгнули осколки, тупо ударяясь в стены.