Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Начальник взял акт.

Он опять долго и внимательно читал его. Слишком долго, тем более что акт экспертизы написан страницах на пятнадцати.

Начальник читал, что-то постоянно подчеркивая красным карандашом.

Данилову внезапно захотелось спать. Состояние это было мучительным. Сон волнами наплывал на него, и тогда на секунду Иван Александрович отключался. Всего на одну секунду. Но секунды эти чередовались с удивительной последовательностью и становились все длиннее и длиннее.

Начальник посмотрел на Данилова и шепнул Муравьеву:

— Скажи, чтобы нам чай дали покрепче.

Данилов не слышал этого, он спал. И во сне снова видел синие в утреннем свете сугробы у дачи Розанова, дом со смешной башенкой и поле до самого горизонта.

— Иван, а Иван, — начальник дотронулся до его плеча.

Данилов открыл глаза, тряхнул головой.

— Прошу прощения. Не понимаю, как это могло случиться.

— Ничего, не у чужих людей, на, пей.

Чай был ароматен и крепок. Данилов пил его мелкими глотками и чувствовал, как отступает сон и вязкая пелена инертности покидает его уставшее тело.

— Ну, что сказать. Эксперты пишут, что у Розанова обнаружено много ценных вещей из собраний ленинградских коллекционеров и даже из госхранилища.

Тут перечисляются предметы, представляющие особую ценность. В частности, золотой кубок работы Бенвенуто Челлини. Кстати, Муравьев, где вещи, изъятые у Розанова?

— Как положено, товарищ начальник, в хранилище.

— Ты их мне потом покажи. Больно они поэтически про них пишут. А то живем дураки дураками. Кражи да налеты. Продолжим наши игры. Какие соображения по поводу банды?

— Будем усиленно работать с задержанными. Белова пошлю в Салтыковку, пусть отрабатывает связи Царевича.

— А что с Дубасовой?

— Потерпевшая. Доказательств связи с бандой нет. Баранов ничего толком сказать не может. Он же только ночевал у нее. Утром Дубасова его выгоняла, разрешала возвращаться перед комендантским часом. Ночного пропуска у него не было.

— Забавно. Действительно, предъявить ей нечего. У нас пока за хиромантию не судят.

— Когда представить план опермероприятий?

— Утром. А сейчас езжай домой и ложись спать. Спецсообщение для ленинградцев Муравьев подготовит.

Они вышли из кабинета начальника, и Данилов сказал:

— Игорь, вызови мне машину, а то у меня даже на это сил нет.

Он ехал в машине, которую дважды останавливали ночные патрули, но не слышал этого, он спал.

Наташи не было, видимо, ее опять задержали на работе. Данилов вошел в прихожую, скинул шинель, стянул, постанывая, сапоги и, как был, в кителе и галифе, упал на диван. Последним осознанным движением, автоматически выработанным за много лет, он вытащил из кобуры пистолет и сунул его под подушку.