Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Возможно, и выйдем на Брата.

— Желаю удачи. — Комиссар протянул руку.

В машине Серебровский спросил:

— Пугал?

— Немного.

— Он мужик неплохой. Из сыщиков, все понимает, но над ним начальство, — Серебровский присвистнул.

Шофер недовольно посмотрел на него.

— Ты чего? — хитро прищурился Серебровский.

— Нельзя свистеть, примета плохая, — мрачно изрек водитель, — полковник, а бесчинствуете, как извозчик.

Серебровский захохотал.

— Вот, Иван, кто у нас главнее всех. Тебе хоть начальник главка фитиль вставлял, а мне шофер.

В кабинете Данилов, не снимая шинели, сел за стол и долго смотрел на карту на стене.

Черным широким пятном на ней расползся Ленинград.

В августе сорокового его премировали поездкой в этот город, он уже собрал чемодан, как начались грабежи дач. Объявился в Москве бежавший из лагеря Цыган. В Ленинград уехала одна Наташа.

Данилов был в этом городе, но тогда он назывался еще Петроград. Как же давно это было... Перестрелка в ресторане, дом на Канавке. Девушка по имени Лена, с которой он гулял ночью вдоль каналов, мостов, высокомерных домов северной столицы.

Но Москва все равно была милее ему. В ней не было стрельчато-прямого ранжира улиц, зданий таких не было, мостов. Дома в Москве сгрудились, как зеваки на происшествии, улицы искривились и сгорбатились. И была она вся, с деревянным двухэтажным Замоскворечьем, с элегантным Арбатом и прудами, подернутыми ряской, родной и доброй.

Данилов поднял телефонную трубку, позвонил дежурному и приказал разыскать Никитина и Муравьева.

Потом снял шинель и начал думать о дороге.

Через полчаса появились разысканные в столовой оперуполномоченные.

Никитин выглядел недовольным. Обед он считал делом святым и не любил, когда его отрывают.

Муравьев был, как всегда, невозмутим.

— Вот что, герои московского сыска, едем в командировку. Завтра. Оформляйте документы и собирайте вещи.

— Куда? — с деланным равнодушием поинтересовался Муравьев.

— В Ленинград.

— Вот это да! — вскочил с дивана Никитин. — Вот это дело!

— Вам все понятно? — умышленно строго сказал Данилов.

— Так точно! — заорали оперативники и, толкаясь, выбежали из кабинета.

Никитин

Все документы они с Муравьевым оформили стремительно.

Потом он поехал в общежитие на Башиловку собирать вещи.

В комнате их жило шесть человек. Вернее, они иногда ночевали здесь. И сегодня у окна спал парень из ГАИ, недавно по ранению списанный вчистую из армии.

Никитин достал вещмешок, раскрыл его.

Да, немного за двадцать семь лет нажил он вещей. Висел в шкафу единственный штатский пиджак да одна рубашка. А все остальное имущество получал он по арматурной ведомости на вещевом складе.