Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

"

"О своих сомнениях доложил он начальнику угрозыска отделения капитану Платонову. Тот выслушал его, попросил написать рапорт, сказал, что разошлет запросы. Но по нынешним временам бумаги идут долго.

— Жди, — сказал капитан участковому, — работаешь правильно.

Несколько раз приезжали к Судину машины. Все номера их на всякий случай Соколов тоже записал. Мало ли что. Вдруг понадобится.

10 января он в отделение пришел, как всегда, к восьми утра.

— Здорово, Соколов, — дежурный пожал ему руку, — там тебя дворничиха дожидается.

В коридоре на истертой до блеска деревянной скамье сидела дворничиха из дома пятнадцать.

Ждала она его недолго, как заметил Соколов, снег у нее на валенках так и не успел растаять.

— Ты чего это, Климова, в такую рань?

— Да как же, Василий Андреевич, несчастье у нас какое. Жилец-то из шестой...

— Судин, что ли?

— Он самый, Илья Иосифович по делам уехал, а у него что-то с газом. Видать, горел, он не выключил, а знаете, как теперь, газ-то по три раза на день перекрывают. Вонища на всю лестницу.

— А я тебе, Климова, зачем? — Соколов начал расстегивать шинель. — Я же не слесарь.

— Так слесаря я позвала.

А он ни в какую, говорит, без милиции не пойду. Мало что пропадет или еще как.

— Это он, пожалуй, прав. — Соколов застегнул шинель. — А почем ты знаешь, что жильца нет?

— Так я и в дверь звонила, и по телефону.

— Какой у него номер?

— Г-1-74-78.

— Пойду сам позвоню.

Соколов вышел в дежурку, набрал номер. Двадцать раз басовито и длинно пропела трубка.

«Надо идти, — подумал участковый, — а то, не дай бог, газ скопится, замкнет где электричество, одна искра — и весь дом на воздух».

Идти не хотелось, он добирался до работы из общежития на Шаболовке с двумя пересадками, в трамвае было холодно, как в погребе.

Он продрог в подбитой «рыбьим мехом» синей милицейской шинели, ноги в сапогах сделались дубовыми, а главное, от холода у него длинно и мучительно ныло раненое плечо.

Но ничего не поделаешь: идти было надо.

— Я в дом пятнадцать, в Зачатьевский, — сказал Соколов дежурному, там с газом что-то.

— Ладно. — Голос у дежурного был вялый и сонный.

Соколов вышел на улицу, и холод снова сдавил его железным обручем. Снег визжал под подошвами сапог, переулок, заваленный сугробами, казался синим.

Где-то за Москвой-рекой, над башенкой монастыря, появилась мутноватая светлая полоска, оттуда в город приходил рассвет.

Соколов шел быстро, и дворничиха в тяжелом тулупе и огромных валенках едва поспевала за ним.

— Ох, — вздохнула она, когда переулок, выгнув горбатую спину, резко пошел вверх, — заморил ты меня, Андреич, жарко.

Соколов, скользя кожимитовыми подошвами, мысленно ругал мальчишек, раскатавших спуск и превративших его в сплошной каток. Он так и не согрелся, дойдя до холодного подъезда дома пятнадцать.