Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— А что здесь раньше было? — поинтересовался Никитин у сопровождающего их оперативника."

"— При панстве, говорят, публичный дом располагался.

Никитин присвистнул:

— Вот тебе и на.

После воссоединения дом этот хотели отдать под библиотеку и даже завезли книги. Часть их немцы спалили, но кое-что Алтунин на чердаке нашел. Особенно обрадовался он Джеку Лондону. Из дома ему выходить запрещалось, поэтому он целый день лежал и читал. С Никитиным он почти не общался. Днем тот спал, а вечером таинственно исчезал, оставляя вместо себя все того же оперативника из местного горотдела.

Алтунин читал «Морского волка» и уже дошел до сцены драки, когда в коридоре раздалось посвистывание и в комнату вошел Никитин. Он несколько минут рассматривал себя в треснувшем зеркале, потом подошел и плюхнулся к нему на кровать.

— Значит, читаешь? — неопределенно сказал Никитин.

Алтунин молча закрыл книгу.

— На, — Никитин достал из кармана пистолет ТТ, — владей. Данилов приказал снарядить тебя в лучшем виде.

— Сегодня пойдем? — Алтунин сел на кровати.

— Сегодня. Боишься?

— Нет.

— Ну и правильно. Чего бояться-то? Хива, она и есть хива.

Вот ты, Вадим, скажи мне. Идешь ты на дело опасное. Ну я другой разговор, мне положено. А ты? Тебя же этот Крук вполне натурально шлепнуть может. А?

— Может.

— Странное дело, с одной стороны, тебя блатняки на ножи поставить могут, а если ты их повяжешь, то мне орден, а тебе опять трибунал. Неправильно это как-то.

— Мне лишь бы скорей.

— Это ты прав, — по-своему понял его Никитин, — раньше сядешь, раньше выйдешь. Ну, собирайся.

Алтунин встал, натянул сапоги, надел гимнастерку, туго перетянул ее ремнем, подошел к зеркалу и долго глядел в мутноватую треснувшую его поверхность.

Свечи, горящие в комнате, и лампа-трехлинейка у кровати отражались в его полумраке, создавая иллюзию длинного коридора. «Он ведет в неизвестность», — подумал Алтунин.

— Ты чего к зеркалу прилип? — с недоумением спросил Никитин.

— Посмотри, видишь? — подозвал его Вадим.

Никитин подошел, несколько минут глядел в зеркало.

— Свечки как свечки, — сказал Никитин, — они мне знаешь как надоели...

Они вышли на улицу. Оба высокие, стройные, в кожаных регланах и летных фуражках. Несмотря на вечер, в городе было совсем тепло.

Ни с чем не сравнимый пьянящий весенний дух заполнял улицы. Навстречу им шли люди в расстегнутых пальто, кое-кто нес шапки в руках. Проходными дворами, развалинами они вышли на Красноармейскую. Улица была пуста. Ничто даже отдаленно не напоминало, что улица эта полностью блокирована работниками уголовного розыска. Но Никитин знал, что этот грузовик с плотно закрытым кузовом, под которым лежал разгневанный шофер, не случайно сломался именно здесь. Он знал, что в его закрытом кузове сидят и ждут сигнала люди.