Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Та-ак, — чуть хрипло протянул он и откашлялся, — Евгений Петрович. Значит… рыбачить, говорите, приезжал?..

— Рыбачить, — не поднимая головы, кивнула женщина и, подумав, добавила: — Молчаливый такой был, усталый, все хмурился…

Виталий, не выдержав, снова стал расхаживать по комнате, стиснув зубами пустую трубку.

— Ну, а пить кто с ним приезжал? — спросил Углов, беспокойно следя за Виталием.

— Пить-то? — переспросила женщина и тяжело вздохнула. — Да Васька его, кто же ещё, — и, заметив, что Виталий остановился перед рамой с фотографиями, кивнула на неё. — Вон они с Егоркой рожи-то свои выставили.

— Где? — обернулся к ней Виталий.

Женщина тяжело поднялась со стула. Подойдя к фотографиям, она вытащила одну из них и протянула Виталию.

— Вот они. А назаду Егорка потом уже пьяный приписал.

И потому ли, что она протянула её Виталию перевёрнутой, или он, беря, сам её перевернул, но прежде всего ему бросилась в глаза корявая надпись на обороте: «Два друга — метель и вьюга».

А с фотографии на него глянули два лица. Одно незнакомое, худое, с тонкими, сжатыми губами, нос с горбинкой, тёмная чёлка падает на глаза, и те смотрят дерзко, с прищуром.

А другое лицо странно-знакомое, мясистое и угрюмое.

В это время Углов спросил:"

"— А что, Пелагея Федоровна, в прошлую среду, ночью, не забредал к вам никто чужой?

— В среду-то? — женщина беспокойно повела плечами. — Не-ет. Чужих у нас не было в среду.

— А может, вы спали, да не слышали? Антон впустил.

— Это он сроду не услышит. Завсегда пьяный спит. И Егорка такой же. А я… господи! Забыла уж, когда и спала спокойно.

Пока они говорили, Виталий неотрывно смотрел на фотографию. Потом спросил:

— А как этого Васьки фамилия, не знаете?

— Васьки-то? — женщина повернулась в его сторону.

 — Как не знать. Носов его фамилия.

— Носов?! — ошеломлённо повторил Виталий и снова перевёл взгляд на фотографию.

«Два друга — метель и вьюга»…

Все оборачивалось непонятно и странно.

ГЛАВА VII

ЧАША ВИНЫ И ЧАША БЕДЫ

Вечером в номер ввалился Виталий, запылённый, усталый, в чужой рубашке.

При виде его Игорь, скрывая радость, иронически воскликнул:

— Кого я вижу! Это тот самый московский пижон Лосев?

— Остри дальше, — ответил Виталий, плотоядно глядя на бутылки с молоком, колбасу и прочую снедь на столе.

 — Остри, пока я не наемся. А то на двоих тут не хватит.

— Ну, я все понимаю. Но с кого ты снял рубашку? И что это такое — кража или грабёж?..

Впрочем, Игорь, обеспокоенный чудовищным аппетитом друга, вовремя спохватился и кинулся спасать то, что ещё можно было спасти. Он и сам весь день ничего не ел и только что пришёл, расставшись с Небоговым.

Когда первый приступ голода был утолён, Игорь спросил:

— Ну, кто первый будет докладывать? Я полагаю, начинать надо с младших.