Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

 — Это не клевета! Это правда, — и впервые бледное её лицо исказилось от страдания. — Это правда… — повторила она тихо.

Игорь молча покачал головой.

— Знаете что, — Лучинина пристально посмотрела ему в глаза. — Если так, то давайте называть вещи своими именами.

Она оказалась сильнее, чем он думал.

— Давайте, — согласился Игорь. — Так вот. Сна чала о том, что правда. Она… — Игорь не решился назвать Таню по имени, — она действительно любила Евгения Петровича. И он её, вероятно, тоже. Но… тут кончается правда. Начинается ложь. Он не обманывал вас. Он только мучился.

Это могло и пройти. Она решила уехать из города. Это могло и не пройти. Тогда вы все бы узнали от него самого. И только после этого… он ушёл бы. Честно, открыто. Ведь он был именно таким, вы же знаете.

— Да, я знаю… — тихо подтвердила она. — Но я тоже измучилась… Мне обрывали телефон… Боже, что мне говорили… И подбрасывали мерзкие письма. И…

— И вы не знаете, кто это делал?"

"— О! Голоса были разные. Но потом… он пришёл ко мне. И даже назвался другом… Но я… прогнала его. Я ничего не могла поделать с собой… И ничего не говорила Жене… Ничего… до конца…

— Вот видите, — произнёс Игорь.

 — Теперь это уже вся подлость. И она идёт от него.

— Мне уже все равно, поверьте…

— Ну, не-ет. Тут я с вами не согласен. За подлость надо расплачиваться. — Игорь невольно сжал кулак, сигарета сломалась, и он бросил её под стол, в корзину.

…Вечером в гостиницу к Игорю пришёл Кучанский. Он молча слушал, покуривая сигарету, потом, вздохнув, сказал:

— Да-а. Напереживались вы, я смотрю. И было от чего, конечно. Проклятая работа! Но жить без неё я бы, например, не мог. Знаете, что сказал про нашу работу Квачевский ещё сто лет назад? Эх, умел сказать старик.

Я даже выписал. Вот послушайте, — он вынул записную книжку и, полистав её, прочёл: «Следователь должен смотреть на горести других, не потрясаясь ими, на страшные злодеяния, не раздражаясь против них, чтобы в своих действиях и распоряжениях не увлечься, не поддаться этим впечатлениям в ущерб долгу и правде». Совершенно точно сказано.

Они помолчали.

Потом Игорь упрямо возразил:

— А я не могу не возмущаться. Я не счётно-решающая машина. Главное — не показывать этого, вот что.

— Нет, — ответил Кучанский.

 — Если на то пошло, то главное — чтобы ваше возмущение не мешало, а помогало узнать правду, добиться правды. Истина — вот бог, которому я поклоняюсь! — воскликнул он, и это почему-то не прозвучало у него высокопарно.

— Красиво говорите, — усмехнулся Игорь. — Вас бы мой Виталий заслушался.

— А главное — правильно, — запальчиво возразил Кучанский.

— Да-а, — протянул Игорь. — У меня завтра разговор с тем типом. Решающий. И Юра Савельев, как назло, опять занят. Попробуй тут быть спокойным.