Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Знаем, знаем, — пробормотал Анашин, жадно затягиваясь. — Учёные…

— Ну тогда отвечай на первый вопрос: ты был знаком с Евгением Петровичем Лучининым?

— Не помню такого.

— Не помнишь? Вот показания Пелагеи Федоровны. Ты с ним два раза приезжал к ним. Хватит?

— Хватит. Был знаком.

— Так. Кто тебя познакомил?

— Не помню.

— Опять не помнишь? Хорошо. Вот показания Носова. Будешь читать?

— Буду, а как же.

Анашин медленно прочёл протокол допроса.

— Вспомнил. Он познакомил. Любил тот рыбачить.

— Так и пишу. Только твои «не помню» пропускаю, не выгодно это тебе, Егор, — предупредил Виталий и задал новый вопрос: — С лодки рыбачили вдвоём?

— Не помню, — упрямо повторил Анашин, закуривая новую сигарету.

"

"— Вот показания Антона. Будешь читать?

— Буду, — и через минуту добавил: — С лодки. Вдвоём.

Виталий пристально посмотрел на Анашина.

— Что ж, Егор, так каждый шаг тебе и доказывать? Сам ничего признавать не будешь?

— Не буду. Так и доказывай.

— Гляди. Тебе решать, конечно. Только предупреждаю: на основе одних твоих личных признаний суд тебя никогда не осудит.

Нужны факты, улики. Но если они имеются, тогда твои признания нужны больше тебе самому, чем суду. Ты меня понимаешь?

— Учёный… — зло пробормотал Анашин, не поднимая головы и продолжая жадно курить.

— Хорошо. В пятницу двенадцатого июля, когда тебя видели с Лучининым, ты днём взял лодку у Антона?

— Не помню. Давно было, — нервно усмехнулся Анашин.

— Вот показания Антона. Вот Пелагеи Федоровны. Хватит?

— Ну, может, и брал. Что с того?

— Значит, брал. И куда поплыл?

— Не помню.

— Так…

Виталий сам не понимал, откуда у него берётся это дьявольское терпение.

— Ты поплыл в город, Егор. И привязал лодку под мостом цепью. Следы от этой цепи остались. Вот акт экспертизы. И Тебя в тот день видели на лодке возле моста. Недалеко купались люди. Ты их мог заметить. Они приехали на белом «Москвиче». И они подплывали к мосту. Вспомнил теперь?

— H-нe помню…

Анашин, прищурившись от дыма, со злобой, пристально посмотрел снизу вверх на Виталия. Его начинало трясти от нараставшего напряжения.

— Это уже неважно, — ответил Виталий, встречаясь с ним взглядом.

 — Вспомнишь потом.

Анашин, не выдержав, первым отвёл глаза.

— Вечером, — продолжал Виталий, — ты встретился с Лучининым. И вы пошли к реке…

— Не пошли! — крикнул, выпрямляясь, Анашин.

— Глупо отрицать. Вас же видели. Ты помнишь ту девушку?

— А я!.. Ничего не знаю!.. Понял?! И катись ты!..

Анашин весь напрягся, подался вперёд, схватившись побелевшими пальцами за край стола, словно готовясь прыгнуть на Виталия. Его трясло от ненависти. И тут Виталий не выдержал.

— Что?! — крикнул он.