Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Вот как сейчас, например, когда мы обсуждаем дело Мушанского."

"Причем Кузьмич всегда начинает с вопросов, с загадок, так сказать, всегда вначале старается разбудить фантазию у других, заставить думать, искать, предлагать что-то. И он так при этом заинтересованно слушает, что мы неизменно втягиваемся в спор, совершенно невольно как-то. А уж потом Кузьмич начинает рассуждать сам, думать вслух. И тогда он раскрывается до конца, и тогда я начинаю им восхищаться и забываю про его старомодный костюм и про все остальное, над чем мы с Игорем иной раз между собой подтруниваем, и чувствую себя рядом с ним мальчишкой, честное слово.

Сейчас Кузьмич только начинает разговор, глуховато, неторопливо, даже как-то задумчиво:

— Итак, милые мои, у нас уже целых три места, где можно ждать появления этого артиста, когда он приедет в Москву. Целых три места. Согласны?

— Два, Федор Кузьмич, — не удержавшись, поправляю я.

— Ну давай. Какие, по-твоему, два?

— Первое у Вари.

— Так. У Вари, значит. Что ж, возможно. Как полагаешь?

Он смотрит на Игоря. Тот кивает.

— Возможно.

— Здесь дело не только в деньгах, — снова вмешиваюсь я.

 — И не только в том, чтобы сделать ее сообщницей, сбытчицей краденого. Она еще красивая, просто очень красивая. И он наверняка ею увлекся.

Игорь скептически усмехается.

— Не встречал он красивых, этот артист…

— Ты бы на нее посмотрел, — запальчиво возражаю я.

И тут уже начинают улыбаться все. Даже Кузьмич.

— Ладно, — говорит он. — Поверим тебе. Значит, Варя — первое место, где можно его ждать.

— Лосев в этом толк знает, — вставляет Игорь.

— Ладно, говорю, — с нажимом повторяет Кузьмич и обращается ко мне: — Давай второе место.

— Второе — это Худыш, — говорю я не без гордости.

Ведь оба места — наше открытие. И я действительно горжусь, хотя изо всех сил стараюсь этого не показывать.

— Так, — спокойно соглашается Кузьмич. — Значит, Худыш. Согласен.

— Это будет понадежнее, — замечает один из оперативников Игоря. — Худыш ему нужен для дела.

— Вернее, после дела, — поправляет другой оперативник. — Сначала кража, потом Худыш. Он сбытчик.

— Не обязательно, — вступает в спор Игорь. — У них всякие дела. И всякие расчеты.

— И еще общество, — добавляю я. — Мушанский любит общество.

Именно такое, кстати. Чтобы блистать. Поэтому он может появиться там в любое время.

— Он прежде всего деловой человек, — не сдается оперативник. — И хитер. Ради общества он рисковать не будет. Знает ведь, что его ищут.

— Вот это верно, — вдруг говорит Кузьмич. — Это он знает. Запомните, милые мои. — И обращается ко мне: — С этой самой… Как ее?..

— Элеонорой Михайловной? — помогаю я.

— Да. С ней надо еще встретиться. Ты не условился?

— Появлюсь, — загадочно обещаю я.

Кузьмич усмехается.