Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Заключалась она в том, что махинации, проводимые вначале в пределах города и подведомственных тресту объектов, с какого-то момента начали приобретать иные географические рамки. И тут в рассказе Пирожкова начинают мелькать уже известные мне по Валиной таблице названия городов: Ростов, Ленинград, Одесса. Пирожков вспоминает, что трубы были направлены именно в Ростов, а двадцать тонн дефицитного керамзита в Одессу. В другой раз было отгружено в Ленинград несколько тонн не менее дефицитного рубероида и импортного стенного пластика.

— Выходит, уже прямое хищение? — спрашиваю я.

— А! — безнадежно машет рукой Пирожков. — Там разве можно было разобраться? Я ведь в эти дела не ввязывался, я их как огня боялся. Не знал, какому богу молиться, когда Светозар наконец убрался от нас.

И я верю ему. Нет, Пирожков не ввязывался в эти махинации не только из трусости, ему мешала и совесть. Он не только боялся Бурлакова, он еще и презирал его. Трусость, ощущение своей унизительной зависимости и ничтожества мешали ему разоблачить все эти махинации, презрение и совесть мешали соучастию в них.

Между тем иногородние махинации Бурлакова наводят меня на мысль о возможных его связях по этой линии с мнимым Николовым-Зурихом.

Я только не могу понять роль последнего в таких делах. Но об этом я еще посоветуюсь с компетентными ребятами из ОБХСС.

В этот момент в передней раздается звонок. Я слышу, как Надя пробегает по коридору, и через минуту ее хорошенькая головка просовывается в дверь комнаты, где мы сидим.

— Папа, к тебе Анна Игнатьевна.

— Ах, это мой районный врач, — спохватывается Пирожков и смущенно смотрит на меня.

— Идите, идите, — говорю я. — А мы пока вот с Надей поговорим.

Если она, конечно, не возражает. — И я поворачиваюсь к ней.

— Конечно, не возражаю, — улыбается Надя и заходит в комнату. — Даже интересно.

Пирожков тем временем, кивнув, исчезает за дверью, и голос его доносится уже из передней. Надя с рассчитанным изяществом опускается в кресло, где только что он сидел. Мы оба закуриваем.

— О чем же будем говорить с вами? — довольно иронически осведомляется она.

— О грозящей вам опасности, — в тон ей отвечаю я. — Вы этим не обеспокоены?

— Я? — усмехается Надя. — Я, знаете, не дура.

— Но звонки-то были? И угрозы, кажется, тоже?

— Ну и что? Какой-то шизик выпендривается, а я должна психовать, по-вашему?

— А кто этот шизик, вы не знаете?

— Понятия не имею.

— Может, его просто подослали?

Что-то новое вдруг мелькает в ее взгляде, я только не успеваю разобрать, что именно. Надя, как-то странно улыбнувшись, задумчиво говорит:

— Может быть, кто-то и подослал. Откуда я знаю.

Но мне начинает казаться, что она что-то знает или, во всяком случае, о чем-то догадывается. Странно. Ведь звонили-то по поручению Зуриха?..