Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Первым заходит в кухню Чума, он чему-то довольно улыбается, при этом пухлые губы его не раздвигаются, как у всех, а складываются в трубочку. За Чумой появляется и Леха. Этот всегда, мне кажется, мрачен, но сейчас почему-то особенно. В руках у Чумы патроны, все три. У Лехи в руках ничего нет.

— Вот этот подходит, — говорит Чума, выкладывая передо мной один из патронов. — Сколько можешь приволочь?

— Десятка два…

— Фью! Это всего-то?

— А ты сколько хотел?

— Ну, хоть полсотни. И еще гляди вот сюда…

Чума наклоняется ко мне и берет в руки патрон.

Он, видно, что-то хочет показать мне на его гильзе. И я тоже невольно склоняюсь над ней.

В этот момент мне на голову, откуда-то сзади, обрушивается страшный удар."

"Я падаю. Я просто опрокидываюсь на пол вместе со стулом. Все бешено кружится перед глазами и сразу меркнет. Невыносимая, режущая, колющая боль разрывает голову… Из кромешной тьмы слышу далекий голос Чумы:

— Так его, сволочь!.. Нормально уложил!.. Тюря, кому поверил?.. Если бы не Музка… Оба были бы уже на крючке… Быстрее. Быстрее…

Голос слабеет и уходит в темноту.

Потом вдруг опять возникает на какую-то секунду, две: «…Если бы не Музка… Если бы не…» — и уже окончательно исчезает. Я теряю сознание.

Когда я прихожу в себя, кругом царит темнота, плотная, душная, непроницаемая, мертвая темнота. Я пробую чуть-чуть пошевельнуться и слышу из темноты собственный стон. Какая кромешная тьма! А ведь, мне кажется, я открываю глаза. Но темнота не уходит. И становится страшно. Ведь никого нет кругом. Один в темноте…

Медленно, медленно возвращается ко мне память. Сначала только зрительная.

В темноте я начинаю вдруг видеть. Бесшумно кружась, выплывают какие-то тени. Ага, это люди. Постепенно я их узнаю. Да, да, конечно… Один наклоняется ко мне… а другой в это время, сзади… Не добили они меня… ясно, что не добили… Я жив… спешили очень…

Темнота начинает чуть заметно редеть, золотиться… Я делаю попытку шевельнуться. Ничего. Терпимо. Вот двигается рука…

Я все еще один. Совсем один. Ну да. Я лежу на полу, лицом вниз. Надо попробовать еще раз шевельнуться. Но… не хочется… Надо!.. Очень не хочется.

И нет сил. Хочется просто лежать. Но я заставляю себя… Так… Так… Уф-ф!.. Я медленно переворачиваюсь на спину. Потом на другой бок. И вдруг… сразу передо мной, в темноте, начинает светиться окно, далеким золотистым городским заревом. Теперь все понятно. Я лежал лицом вниз, ничего не видел. И я, лежа на боку, постепенно все вспоминаю. Конечно, я на кухне.

Новая задача — подняться. Не хочется. Хочется вот так лежать, и все. Долго лежать. Но я же знаю, что надо подняться. Надо. Непременно.