Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Коля и его грозил убить. Он прямо как сумасшедший влюблен. Тут Муза нисколько не преувеличивает.

— Влюблен-то он, может быть, и влюблен, — с сомнением произнес Валя. — Но только тут что-то и еще есть. Впрочем, — спохватился он, — меня это не касается. Просто случай какой-то удивительный.

Он с опаской подумал, что Нина может его сейчас спросить, а откуда он, собственно говоря, знает этого самого Гвимара Ивановича, о котором он только что так неосторожно заговорил. И что в этом случае следовало ему ответить, Валя решительно не знал. О Гвимаре Ивановиче ему только что сообщил Кузьмич, сообщил на всякий случай, для ориентировки, а вовсе не для того, чтобы он вот так, сразу, бухнул свой дурацкий вопрос.

Да, такой опрометчивости с Денисовым раньше никогда не случалось.

К счастью, девушка так была взволнована судьбой подруги, что не обратила внимания на странный вопрос, который ей задал инспектор из треста. Только бы она потом не вспомнила про этот вопрос.

Через минуту Денисов уже торопливо простился с Ниной и выскочил из ресторана, так и не успев там пообедать. Только на улице он подумал, что даже не условился с Ниной о новой встрече.

Собственно, и повода для этого никакого не было. А просто так… На это Валя не решился. Впрочем, все эти сомнения лишь мелькнули у него в голове, оставив какой-то горький и беспокойный осадок на душе. И сразу же другие мысли захватили его, тревожные, лихорадочные, безотлагательные. Что случилось с Музой? Куда этот Чума увозит ее? И какую роль во всем этом играет таинственный Гвимар Иванович?"

"Денисов еще не знал, какие открытия ожидали меня в этот день.

Как только кончается оперативка у Кузьмича, я поспешно направляюсь в свою комнату и звоню Егору Ивановичу Савельеву, участковому инспектору, доброму моему знакомому, который знает интересующий меня район как свои пять пальцев.

И мы уславливаемся о встрече.

Я преподношу Егору Ивановичу малоприятную новость: на его территории, видимо, произошло убийство. И он об этом даже не знает, вот еще в чем заключается для Егора Ивановича дополнительная неприятность. Ведь это уже получается серьезная промашка в работе. Он же знает всех людей в округе, и, чтобы никто ему ничего не сказал, такого еще не бывало.

Тем более, не о пустяке речь и даже не о драке, не о краже какой-нибудь. Случилось-то самое страшное — убийство! Это же всех должно было взволновать и породить массу всяких разговоров, и хоть один из них, но непременно, дошел бы, как было это всегда, до Егора Ивановича. А тут все глухо, ничего он знать не знает, вот что удивительно и вот в чем конфуз. Поэтому в такой ситуации первым желанием всякого на месте Егора Ивановича было бы, конечно, убедить меня, что я ошибаюсь, что никакого убийства вообще не было.