Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Это объект посложнее вашего Лехи. Вообще наш контингент, между прочим, голыми руками не возьмешь. Мозгой шевелить надо. Ибо…

Он необычайно доволен собой и, кажется, собирается прочесть нам маленькую, но нравоучительную лекцию. Я, однако, предупреждаю это намерение.

— Пошевелите, пожалуйста, мозгой в отношении Семанского, — говорю я, еле сдерживая саркастические нотки в своем голосе.

— К примеру, этот вот Семанский, — подхватывает Окаемов, никак не реагируя на мой тон, скорее всего вообще его не замечая. — Мы этого голубчика, чтоб вы знали, в свое время чуть на крючок не подцепили.

В последний момент, однако, ушел. Сорвался, можно сказать. Но от меня не очень уйдешь, чтоб вы знали. Его временно спасло то, что он на дно лег. А на его месте, в том магазине, появился новый человек. Шпринц по фамилии, Георгий Иванович, приглядываюсь пока, — торжественно и многозначительно объявляет Окаемов. — Вот-вот тоже на крючок возьму.

— Чем же Семанский там занимался, в магазине у себя? — спрашиваю я.

— Да, в общем-то, не крупно, — пренебрежительно говорит Окаемов. — Плевый у них, надо сказать, товар-то идет. Ну, к примеру, халаты, комбинезоны, одеяла байковые для общежитии, сапоги резиновые.

Дефицита никакого. И все по безналичному на предприятия.

— Как же они там комбинируют?

— Элементарно. Безтоварные операции. Допустим, у Шпринца с фабрикой безалкогольных напитков. Там начотдела снабжения некий Влахов. Ну, сговорились. Влахов, допустим, передает в магазин доверенность на приобретение для фабрики товара, к примеру белья и одеял. Сам, конечно, эту доверенность изготовляет, подписи, какие надо, подделывает. А потом расписывается в накладных о якобы получении этого товара.

И магазин вполне официально выставляет в госбанк платежное требование, а фабрика перечисляет ему по безналичному расчету деньги. Идет оплата похищенного товара. Вполне, чтоб вы знали, элементарно.

— Ну и наглость! — говорю я. — И Семанский этим занимался?

— А как же. Все этим занимаются, — хитренько улыбается Окаемов.

Я невольно вдруг вспоминаю Виктора Арсентьевича Купрейчика. Он ведь тоже начальник отдела снабжения. Неужели и он занимается подобными комбинациями? Ерунда какая-то.

— А вы не знаете, — спрашиваю я, — чем занимался Семанский после того, как ушел из магазина?

— Больше на глаза не попадался, — пожимает плечами Окаемов и закуривает, щелкая какой-то мудреной зажигалкой, потом снисходительно поясняет: — Нагрузился и ушел на дно.

Нервы лечить. Элементарно.

— Как же он нагрузиться сумел, если, по вашим словам, мелочами занимался?"

"— Уметь надо, — туманно замечает Окаемов.

Больше ему сказать нечего. Ни о каких других делах Семанского он, видимо, сведений не имеет. А дела-то были, иначе чего бы это ему в Москву шастать.