Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

 — Пустая голова совершенно стала… Ну, кажется… Николай не хотел что-то отдать этому Льву… Льву… как его?

— Игнатьевичу.

— Да, да, Льву Игнатьевичу. А Леша сказал, что тот может позвонить кому-то и… ну вроде бы пожаловаться…

— И что Николай?

— Он, по-моему… знаете, мне кажется, он никого на свете не боялся. А тут… Ну, в общем, сразу как-то уступил, согласился. Я еще удивилась, помню.

— Понятно… — задумчиво кивнул Кузьмич, по привычке вертя в руках сложенные очки. — А вы не поняли, куда этот Лев Игнатьевич может позвонить, не в другой город?

— Да, да. В другой город.

Я так и поняла. Далеко куда-то.

— А кому? Леша никакого имени не называл?

— Называл… Я только забыла. Такое странное имя… Я еще подумала, — Муза слабо улыбнулась опять, — что мы в школе его проходили… по химии, кажется.

— По химии? — озадаченно переспросил Кузьмич.

— Ну да…

— А-а… Того человека не Гелий звали?

— Ну конечно! — обрадованно воскликнула Муза. — Гелий, Гелий… Ужасно странное имя, правда? Гелий… Станиславович. Вот так. Нет, я, кажется, еще не совсем с ума сошла, слава богу. Вон какой разговор вспомнила.

— И в самом деле, не всякий такое имя запомнит, — согласился Кузьмич.

— А я привыкла с лета всякие имена запоминать, — сказала Муза. — Знаете, в нашей работе как?

Но Кузьмич на этот раз был не склонен уводить разговор в сторону.

— А что вам сказал этот человек, который пришел к вам? — спросил он. — Помните?

— Конечно, помню. Спросил, не знаю я, где Николай. А я ему говорю: «Не знаю». Вы же мне так велели говорить?

— Правильно ответили. А он что сказал?

— «Неправда, говорит. Знаете. Он вам говорить не велел. Но я его и под землей найду.

Далеко от меня не убежит. Кушать захочет». Очень мне хотелось ему сказать, где Николай теперь кушает.

— И больше он ничего не сказал?

— Выругался, знаете… как последний подонок. Меня даже не постеснялся. А с виду такой солидный. И еще говорит: «Не ожидал, что он тряпкой окажется». Леха, мол, другое дело. Он мог со страху удрать. А от Николая он не ожидал. Тем хуже для него. И мне говорит: «Вы тоже сто раз еще пожалеете, что прячете его. Я же знаю, что прячете». Грозить мне стал. Ой, я чуть со страха не умерла.

— Он вам никакого адреса или телефона не оставил?

— Телефон оставил.

Велел, чтобы Николай ему позвонил. Я вам сейчас покажу. Он мне написал. Ой, где же эта бумажка…

Муза поспешно положила на колени сумочку, даже не заметив, что она все время была у нее раскрытой, и принялась торопливо рыться в ней, вынимая то одну бумажку, то другую, пробегая их глазами и досадливо пряча обратно. Наконец она нашла то, что искала.

— Вот. — Она протянула Кузьмичу клочок бумаги. — Его рукой написано."

"Клочок оказался уголком газеты.