Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

В тот момент я и не подозревал, как трагически обернется для меня этот памятный вечер…

Починский говорил с чувством, голос его звучал то зловеще, то насмешливо, то грустно, он судорожно прижимал к груди свои большие розовые руки или делал эффектные жесты, помогая рассказу. Починский явно старался очаровать, подкупить слушателей этой своей игрой, не чувствуя всей ее неуместности и бессмысленности."

"— …Вскоре я, клянусь вам, забыл об этой встрече, — с пафосом продолжал он. — И вдруг узнаю, что театр едет в Австрию на гастроли. И тут мне словно что-то в голову ударило: вот бы привезти с собой какую-нибудь безделицу Достоевского! Пошел в музей, увидел этот портсигар и потерял покой.

Это было как наваждение, как рок какой-то! Снился он мне! Представлял — да так живо! — как позвоню по приезде в Вену этому искусствоведу, как встретимся, как передам ему портсигар. Деньги уже распределил, хозяином их себя уже чувствовал. И так и сяк их тратил. Потом планы начал составлять, как этот портсигар… ну, достать, что ли, — он глубоко вздохнул, широким жестом промокнул вспотевший лоб и горестно, чуть заискивающе улыбнулся.  — Конец этой трагедии вы знаете. Но клянусь, все это было как мания, как болезнь. В принципе я честный человек и никогда раньше…

— Раньше было тоже не все хорошо, — сухо заметил Цветков. — Нам уже кое-что известно о вас.

— Это клевета! — воскликнул Починский. — У меня есть завистники! Я их знаю!..

— Об этом потом, — остановил его Цветков и, взглянув на Виталия, сказал: — Теперь расскажите нам о том инженере. Что он вам говорил, как выглядел?

Починский замялся.— Я… я, признаюсь, не очень был трезв… Поэтому боюсь, что не много помню.

— Постарайтесь все-таки вспомнить.

— Ну, что он говорил… Что инженер. Командированный… Да! Что приехал с Севера…

— С Севера?! — вырвалось у Виталия. — Он так сказал?

— Да, сказал, — растерянно подтвердил Починский. — А что?

Виталий покачал головой.— Ничего, ничего. А говорил он вам, что у него много денег, что будет широко жить в Москве? Такси, рестораны…

— Да! Представьте себе, говорил! — оживился Починский. — Он… он даже, мне кажется, платил потом по счету. Говорил, что любит московские рестораны.

— Какие именно, называл?

— Не помню… — наморщил лоб Починский.

 — Видит бог, не помню. Да! Сказал, что любит тихие рестораны, не в центре. «Тихие, — говорит, — встречи люблю». Да, да, это я почему-то запомнил.

— Интересно, почему? — живо спросил Виталий.

— Сам не знаю, право.

— Как он выглядит? — спросил Цветков. — В чем одет?

— Что вам сказать? Ну, высокий, плотный, лицо узкое, лысоватый, но совсем не старый. А трепач страшный! Такой, представьте, свойский, обходительный, я бы даже сказал, неглупый, мерзавец…

Починский вдруг смутился и покраснел.