Антология советского детектива-7. Компиляция. Книги 1-11

Присмотревшись к Андрею, он первым начал разговорное интермеццо.

— Ну, чаи, товарищи, распивать не будем. У меня для знакомства старое бургундское приготовлено. Импортное.

Востоков молча сел, без единой реплики отпил глоток бургундского, не глядя, подвинул ногой под стул свою «дипломатку», чтобы в любую минуту мог коснуться ее, и не сводил глаз с сидевшего рядом Королькова. Тот, конечно, заметил его маневр, но даже не улыбнулся и только мигнул Одинцову, как бы предостерегая его от грубости.

— А вашу икону поставим на диван. Недалеко, и всем видно, — сказал он.

Но когда свет из двух окон охватил икону, Корольков помрачнел и щеки его еще более опустились.

Он вышел из-за стола, почти бесшумно на цыпочках обошел ее, подошел ближе, снова отошел.

— «Нерукотворный Спас», — прошептал он.

— Почему нерукотворный? — спросил Климович.

— Не сотворенный руками, а чудом запечатленный. Так, по крайней мере, утверждает легенда.

Помолчали, выжидая, что еще скажет Корольков. Он все не отрываясь смотрел на икону. Одинцов не выдержал.

— Что скажешь? — взорвался он. — Ждем твоего заключения, мастер.

— Не Рублев. Слишком резкая контрастность.

И нет рублевских высветленных тонов. Больше похожа на феофановскую школу. Хотя и не подлинник… Скорее смесь Рублева и Грека. Подражание византийской палитре. На какой сумме настаиваете?

Андрей спустил глаза, выпил вина.

— Позавчера просил пятьдесят, — сказал он. — Но цены растут.

— На сколько же они выросли?

— На двадцать пять минимум.

— Столько вам за эту мазню никто не даст.

— Наши не дадут. Но можно найти подходящего клиента.

— Иностранца? Так у нас с ними контакта нет. И вам его не рекомендую. По исправительной колонии скучаете?

— Поставлю условие: не валютой.

— Кому вы будете ставить условия? Если не возьму я, вы никого не найдете. И учтите. Вам еще придется выплатить двадцать процентов комиссионных.

— Кому?

Корольков показал на соседей:

— Вот им. Полагаю, что они не из любви к вам покупателя подыскивали.

— С какой стати я буду с ними делиться?

— Заставят.

Андрей все еще держал икону в руках. Положил на стол. Задумался.

— Хорошо, — сказал он. — Комиссионные вы сами им выплатите.

— Ладно. Мы не на рынке.

Корольков, даже не взглянув на икону, положил ее в правый ящик стола.

В последний раз блеснул солнечный лик Христа. На фоне всеобщего молчания открыл ящик, полный пятидесятирублевых купюр.

— Считайте.

Андрею было неловко считать у всех на глазах банковские тысячные упаковки. А Корольков, усмешливо наблюдая за ним, добавил:

— Без ошибки. Вчера ровно пятьдесят с текущего счета снял. Ваш «атташе-кейс» не запирается? Так заприте.

Не отвечая, Востоков сложил все банковские упаковки в свою «дипломатку», застегнул ее и встал из-за стола.