Антология советского детектива-7. Компиляция. Книги 1-11

Потом помолчал и совсем неожиданно, совсем уже не осипшим, а торжествующим голосом выкрикнул:

— Виктор Большаков, Вик-тор!"

"Над обнаженной головой полковника плыло ослепительно ясное майское небо. Рядом шумели клены, трелями захлебывались жаворонки, то припадая к земле, то мячиками отскакивая от нее. Со стороны города доносились приглушенные гудки паровозов, шум фабрик, звон трамваев. Прикованный к короткой надписи на могильной плите, полковник не обратил внимания на голубенькую скамейку, затерянную меж подстриженных кустов, не заметил, как отделилась от нее одинокая женская фигура.

Гравий почти не скрипнул под легкими торопливыми шагами. Женщина шла напрямик к нему, минуя памятники и клумбы. Не шаги, а ее возбужденное дыхание услыхал он за своей спиной и стремительно обернулся, недовольный тем, что кто-то посягнул на его одиночество. Женщина явно была не русской. Об этом говорило и длинное белое, не по-нашему скроенное платье и темный платок, простенький, с нерусскими орнаментами, и широкий черный пояс, плотно перехватывающий талию. В темных, коротко подстриженных волосах виднелись редкие нити седины. Худенькое бледное лицо с узким подбородком было суровым.

Вероятно, она ожидала увидеть кого угодно, но отнюдь не советского полковника — суровое выражение на ее лице сменилось беспокойной растерянностью.

— Пане пулковнику, — заговорила она недовольно, — так бардзо не добже. Здесь кладбище. Здесь не говорят громко.

Тонкие губы женщины оскорбленно вздрогнули. Он сначала смутился, но, овладев собою, беспечно возразил:

— А почему бы мне и не говорить громко, пани? Что я, рыжий, что ли?

— Рыжий, — повторила за ним женщина растерянно.

— Пан полковник произнес слово «рыжий»... Товарищ полковник, товарищ полковник, вы... — Она еще раз взглянула в его зеленоватые глаза, щурившиеся от солнца, — Виктор!

Полковник вздрогнул, все уже поняв.

— Ирена...

— Неужели это ты! — тихо проговорила женщина. — Неужели ты стоишь рядом... живой?

— А что же я, рыжий, что ли, чтобы помирать! — взяв себя в руки, засмеялся полковник.

— Да, да, — глухо проговорила она. — Но как же это? — Женщина посмотрела растерянно на серое надгробие, у которого они стояли. Полковник тоже посмотрел на обелиск, еще раз прочитал все, что значилось на могильной плите:

«Гвардии капитан Виктор Федорович Большаков.

Июль 1920 — май 1945 год»...

* * *Среди военных летчиков много зеленоглазых. Кто знает почему. Может быть оттого, что зеленый цвет глаз часто присущ людям порывистым и смелым, закалившим в себе волю. Или оттого, что глаза у летчиков, как ничьи другие, преломляют в себе самые различные небесные оттенки. Словом, среди тех, кто сделал своей профессией полеты в небо, много людей с зелеными глазами.