Антология советского детектива-7. Компиляция. Книги 1-11

"

"Взрыв подстегнул Луиджи: он вцепился в баранку, и машина, рванувшись с места, юркнула в ближайший переулок. Стадерини, обретя дар речи, ругал шофера последними словами, Крахмалюк испуганно всхлипывал, а Галка, откинувшись на спинку сиденья, неподвижно смотрела вперед. Она думала о разбитном парне — связном. Как его зовут? Она даже имени его не знала, хотя дважды встречалась с ним Кем он был? Матросом? Рыбаком? Курсантом «мореходки»? Или у него была какая-нибудь сухопутная профессия? Но разве это важно? Он был бойцом подполья, молодым, бесстрашным, и это главное.

Это то, что останется в памяти тех, кто знал его. Кончится война, и его имя станет известно всему городу, а возможно и всей стране. О нем напишут в газетах, а быть может, даже сложат песню — мужественную и грустную, похожую на песню об Орленке. О его геройской смерти будут говорить с трибун в день Победы; теплыми летними вечерами у ярких пионерских костров прославленные партизаны будут рассказывать притихшим ребятам о его подвиге.

Уже дома, у себя в комнате, Галка расплакалась.

В воскресенье Галка, убирая в своей комнате, увидела на подоконнике письмо из городской управы, о котором совсем забыла.

Она еще раз прочла послание бургомистра и возмутилась. Неужели Логунов думает, что она будет петь в его холуйском театре?

Однако на всякий случай она посмотрела на часы. Назначенное ей время «аудиенции» прошло. Тем лучше! Пусть за нее с бургомистром объясняется полковник Стадерини. Галка была уверена, что итальянский комендант не пожелает расстаться со своей единственной переводчицей.

И она не ошиблась.

Стадерини и слышать не хотел об ее увольнении. Он даже покраснел от возмущения и стал похож на обиженного борова.

— Сакраменто! — ревел он, потрясая волосатыми кулаками. — Этот идиот — мэр воображает, что может распоряжаться сотрудниками моей комендатуры! Я проучу его. Передайте, что я вытрясу из него душу — если она у него есть — и заставлю его жевать собственные уши! Скажите ему… Нет, остальное я сам ему скажу. Идите работайте, синьорина, и выбросьте из головы эти танцы.

— Пение, — сдерживая улыбку, поправила Галка.

— Все равно! — рявкнул полковник. — Я вас никуда не отпущу.

— Мне очень приятно, синьор, что вы так цените мои услуги. Но я, право, не знаю, как быть. Мэр может обидеться.

— Предоставьте этого проходимца мне!

Галка была довольна. Теперь ей решительно наплевать на Логунова и его театр. Вообще ей здорово повезло в тот день: она разузнала о некоторых небезынтересных событиях, предшествовавших схватке в кофейне «Веселая пучина». Тому способствовали два обстоятельства.