Антология советского детектива-7. Компиляция. Книги 1-11

Теперь понятно, почему связные не возвращались из порта.

Галка вздрогнула — она вспомнила парня-связного, его веселую улыбку, его гордую смерть…

Гордеев потушил трубку, спрятал ее в карман, поднялся, скрипнув стулом.

— Надо немедленно восстановить связь с портом и предупредить товарищей о предателе. Сделаешь это ты.

Часть третья

МЕСТО В СТРОЮ

До войны Галка мечтала о том дне, когда она впервые через служебный ход войдет в театр, бросив седобородому швейцару короткое: «На репетицию», а потом, миновав пахнущий клеем, струганым деревом и красками закулисный хаос декораций, ступит на непривычно просторную сцену и, пока режиссер будет о чем-то спорить с высоким худощавым дирижером, в первый раз с высоты подмостков посмотрит в пустой полутемный зал.

К ней подойдут молодые артисты; знакомые поздравят ее, а незнакомые приветливо улыбнутся. Потом дробный стук дирижерской палочки, и сердитый голос помощника режиссера разгонит всех по местам… «Внимание. Начали!..»"

"Конечно, это могло выглядеть и по-другому. Скажем, никто не стал бы ее поздравлять и улыбаться ей, и вообще на первых порах пришлось бы петь в хоре… Она была готова и к этому.

Но никогда Галка не думала, что ее первый день в театре будет таким мучительным. И хотя она убеждала себя, что так нужно, что у нее, собственно, нет другого выхода, — на душе было отвратительно. Работа в итальянской комендатуре тоже не из приятных. Но там по крайней мере ее не оскорбляли. А тут первый же полупьяный офицер из тех, что на правах меломанов шатались за кулисами во время репетиций, смерил ее оценивающим взглядом и двусмысленно хмыкнул. К этому надо было привыкнуть. Шеф театра — бургомистр Логунов разглагольствовал о высоком искусстве, дух которого, по его мнению, принесли с собой представители «новой цивилизации». Это бесило Галку. Может быть, некоторые офицеры понимали и любили музыку, но большинство приходило в театр, чтобы посмотреть на полуголых балерин или напиться в антракте у буфетной стойки. Стараясь угодить вкусам «широкой публики», Логунов превратил фойе в пивной бар, а девушек из кордебалета заставил рядиться в чересчур откровенные наряды, даже когда это было совсем не к месту. После каждого спектакля «меценаты» из главной комендатуры прямо на сцене устраивали кутежи. Наутро уборщики с трудом приводили в порядок загаженное фоне и заплеванную сцену…

Таким ее встретил «Новый театр».

На сцене под аккомпанемент рояля кто-то пел «Элегию» Масснэ. Галка прислушалась. Красивый сильный баритон. Певец пел свободно, легко и… бесстрастно. Казалось, он любовался модуляциями своего голоса, позабыв о содержании произведения.

— Великолепно! Не правда ли? — обратилась к Галке появившаяся откуда-то Пустовойтова.