Антология советского детектива-7. Компиляция. Книги 1-11

Я стал расспрашивать его, откуда этот гражданин, как его зовут, зачем он вздумал летать... Фамилию его, конечно, забыли. Помнили только, что он литератор из Киева. Пишет очерк о борьбе с малярией и хочет лично испытать ощущение полета. Я вытребовал к себе Алексея Баранова и расспросил его о пассажире. Им оказался некий Григорьев Василий Петрович, из Киева. Я стал разыскивать этого Григорьева, но в гостиницах его не оказалось, и вообще в городе он нигде не был отмечен. Номера паспорта его не записали, отношения от какой-нибудь писательской организации не потребовали. Никто ничего не помнил.

— Стало быть, ты предполагаешь, что радиомаяк был сброшен с самолета и летчик не заметил этого? Возможна ли такая вещь?

— Вполне. В учебном самолете пилот сидит впереди пассажира и не видит, что тот делает. Он не заметит также сброшенного с самолета во время опыления предмета, который скроется в непрозрачном облаке ядовитого вещества.

— Значит, Григорьев мог сбросить радиомаяк?

— Мог... Ну как? Определили расстояние? — обратился майор к подошедшим радистам.

— Сто десять метров, товарищ майор, — ответил один из них. — За точность, впрочем, не ручаемся: кусты очень мешают мерить базу, да и темно.

— Спасибо. Ступайте. Да надо дежурить до самого рассвета, непрерывно, по очереди.

Радисты ушли.

— Совсем близко, рукой подать, — сказал Краевский. — А как они определили расстояние?

— Очень просто. Установили оба приемника на определенном расстоянии друг от друга, нашли по компасу азимуты направления на источник сигналов и потом прямо по таблице отыскали нужную цифру. Конечно, сами не решали тригонометрические задачи.

Из кустов вышел лейтенант Аниснмов.

— Лодка готова,—сказал он. — Собрал все как следует и проверил на воде. В порядке. И весло тоже... Да вы, товарищ майор, ложились бы спать, — обратился он к Рожкову. — До рассвета еще часа два осталось. И вы, товарищ Краевский, тоже.

— Хорошо. Разбудите нас, как только начнет рассветать. Да помните: огня больше разводить нельзя — под утро сюда могут пожаловать гости.

Наступали последние часы ночи, когда в воздухе становится холоднее и сырой туман ползет вверх по берегу, когда все живое засыпает и все ночные звуки умолкают, когда путники, застигнутые ночью в лесу, не будучи в силах уже бороться с дремотой, забываются тревожным, неглубоким сном.

* * *— Товарищ майор, товарищ майор! Они пропали! — теребил Анисимов Рожкова.

— А? Что такое? Кто пропал?..

— Сигналы пропали. Больше пяти минут, как неслышно.

Майор вскочил на ноги. Поднялся и Краевский.

— Больше пяти минут? Что же не разбудили меня раньше? — И, не слушая ответа, Рожков побежал к приемникам.