Антология советского детектива-7. Компиляция. Книги 1-11

О мастерстве в конечном счете говорит результат.

— Вы же знаете, одновременно этим делом занимается и Донугро.

— Не нам учить, как говорится, товарищей из края... Но мне помнится, еще до их приезда вы высказывали интересную версию...

— Убийство на почве ревности.

— Вот, вот... Скептическое отношение к первой версии в наших сферах стало чуть ли ни хорошим тоном... А между прочим, в истории криминалистики ой сколько примеров, когда первая версия являлась и единственно правильной... В здешних же краях народ темпераментный, горячий. Когда же речь идет о вопросах чести, тем более женской чести.

— Судя по всему, Попов был убит кастетом.

— Экспертам виднее... Во всяком случае, если бы это было запланированное убийство, тело бы пришлось искать долго и, возможно, безрезультатно...

— Может быть, и так, — мрачно согласился Салтыков.

— Ищите женщину. — Прокурор сделал жест рукой, точно приглашая к танцу.

...Вернувшись от прокурора, Салтыков по заданию Каирова позвонил в Ростов и попросил выяснить: отправлялась ли 26 мая телеграмма в Совкино гражданином Кузнецовым?

Потом он пригласил к себе ожидавшего в коридоре Глотова Федора Максимовича.

"Лицо у Глотова было треугольным. Широкое во лбу, оно точкой сходилось на подбородке. Нижняя губа чуть отвисла, придавая лицу выражение удивления и легкого испуга. Однако глаза из-под мохнатых бровей смотрели нагловато, недоверчиво.

Задавая первые традиционные вопросы, Салтыков обратил внимание, что Глотов моложе Шелепневой. Она была с 1904 года рождения, он — с 1906-го. Салтыкову показалось это верхом безнравственности. Его начал раздражать даже голос допрашиваемого.

— Вы были знакомы с Поповым Вадимом Зотиковичем? — спросил Салтыков в упор.

Глотов, разумеется, ожидал этого вопроса. Ответил не задумываясь:

— Да-да... Я был знаком с ним. Не любил его. В ночь под Новый год поставил ему фонарь под глазом.

— По какой причине?

— Он, пьяный как свинья, приперся поздравлять мою жену.

— Татьяну Шелепневу?

— Татьяну, — кивнул Глотов. На лице его блестели бусинки пота.

— Почему вы с ней не расписаны? — Это был необязательный вопрос. Но Салтыкова — в душе основательного семьянина — раздражала неряшливая манера открытого сожительства, называемого гражданским браком.

— Мы распишемся, — смущенно пообещал Глотов.

И Салтыков поверил ему. Даже больше того, он поверил в то, что Глотов не убивал Попова. Чутье подсказывало.

— Федор Максимович, — Салтыков произносил слова спокойно, беспристрастно, — вы когда в последний раз видели Попова?

— Двадцать восьмого. В день убийства...

— Расскажите об этой встрече подробнее.

— Подробнее?! — удивился Глотов.

— Да-да... — подтвердил кивком Салтыков.