Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

– Посоветоваться с Прониным? – предложил я. – Он подскажет.

– Это конечно, – согласился Железнов. – Но, пожалуй, и Пронин здесь… – Он замолчал, видно было, что ему нелегко прийти к какому-нибудь решению. – Надо протянуть какое-то время и успеть… – Он не договорил и опять задумался. – Вот если бы удалось хоть на время отстранить Эдингера…"

"Железнов резко повернул машину за угол.

– Ну а как с адресом? – поинтересовался он. – Эдингер обещал узнать?

– Адрес в кармане, – сказал я. – Можно браться за поиски.

– Вот это здорово! – оживился Железнов. – Обидно будет, если меня возьмут…

Но я – то понимал, что это просто невозможно.

Задание, разумеется, должно быть выполнено, но и жертвовать Железновым тоже нельзя. Нам опять предстояло найти выход из безвыходного положения…

И я подумал о Янковской. Почему бы не заставить эту даму послужить нам? Она недолюбливала Эдингера и была расположена ко мне, в ее расчетах я занимал не последнее место. Почему бы не бросить на чашу весов самого себя?

Я повернулся к Железнову.

– Поворачивай! – сказал я. – Двигай в гостиницу, к Янковской.

– Зачем? – удивился Железнов.

 – Дорога каждая минута.

– Пришла одна идея, – сказал я. – Попробуем побороться.

– А мне нельзя познакомиться с этой идеей? – спросил Железнов. – Как говорится, ум хорошо, а два…

Но я боялся, что он меня не одобрит, да и не был уверен, что сумею эту идею как следует изложить.

– Двигай-двигай! – повторил я. – Авось рыбка и клюнет…

Не могу сказать, чтобы Железнов чрезмерно доверчиво отнесся к моим словам, однако он подчинился и поехал к гостинице.

Янковская не отозвалась на мой стук, я подумал, что ее нет дома, но дверь оказалась незапертой и, когда я ее толкнул, поддалась.

Янковская спала на диване, поджав ноги. Она не услышала моего стука, но как только я, ничего еще не сказав, сел возле нее, она сразу открыла глаза.

– У меня неприятности, – с места в карьер заявил я. – Только что был у Эдингера. Он сказал, что установлены мои связи с партизанами…

Янковская сразу села, сон с нее как будто рукой смахнуло.

– Какая глупость! – воскликнула она. – Они ничего не поняли.

Этой фразой она выдала себя, но я не подал вида, что в чем-то ее подозреваю.

– Чего не поняли? – спросил я. – Кто?

– Ах, да ничего не поняли! – с досадой ото­зва­лась она. – Ваш Чарушин в самом деле очень подозрителен, но вы-то, вы-то при чем? Самое ужасное в том, что если этот маньяк вздумает привязаться, от него невозможно отцепиться, он ничего не захочет признавать…

Она встала, прошлась по комнате, закурила.

– А вы-то чего нервничаете? – спросил я. – Ну арестуют меня, убьют, вам какая печаль?

– В том-то и дело, что вас нельзя арестовывать! – воскликнула она.