Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

— Дайте-ка мне вон ту книжку, Робби… — Прямо на полу у ног Нобла валялось несколько книг. — Мне тут надо кое-что посмотреть.

Джергер повиновался.

На полированном письменном столе лежало несколько папок, стояли бутылка с минеральной водой и флакон с желудочными таблетками. На стене против стола висела карта мира, на ней черным пунктиром были нанесены какие-то линии. У другой стены стоял узкий стол, на котором поблескивала металлическая модель подводной атомной лодки и громоздились в беспорядке книги и коробки для табака.

Нобл полистал поданный томик, отбросил его обратно на пол и, легко встав с кресла, направился к письменному столу.

— Садитесь, Робби, — пригласил он Джергера. — Что там у вас, рассказывайте.

— А что вас интересует, мистер Нобл? — неуверенно осведомился Джергер. — Я сижу на русских газетах, мистер Нобл.

— Знаю, знаю, мой мальчик, — сказал тот с обычным добродушием. — Но сегодня мы не будем говорить о газетах. Сегодня мы будем говорить о том, о чем газеты не пишут.

Нобл взял со стола трубку, сунул в рот и, не закуривая, пососал мундштук.

“Сегодня, именно сегодня решится моя судьба”, — подумал Джергер.

Обычно невозмутимый, он вдруг почувствовал сильное волнение. Он полез в карман за платком, чтобы вытереть внезапно вспотевшие ладони.

— Закуривайте, Робби, — предложил Нобл и пожаловался: — Мне врачи не разрешают курить.

— Благодарю, — сказал Джергер. — Я не курю.

— Верно, — вспомнил Нобл. — “Не пью и не курю”. Мы придерживаемся одних взглядов. Но все-таки я, должно быть, послабее…

Он испытующе посмотрел на Джергера.

— Ну а если придется, Робби? — спросил он. — И пить, и курить?

— Постараюсь, мистер Нобл, — сказал Джергер.

— Думаю, что сумею.

— Вы неплохо слетали в Венгрию, — напомнил Нобл. — Это было четыре года назад, так?

— Три года и два месяца, — уточнил Джергер. — Мюнхен, Грац, Сомбатхей и обратно.

— Вы справились тогда с поручением, мой мальчик, — одобрительно сказал Нобл. — Вы обнаружили настоящую твердость духа. Это самое главное, Робби, — твердость духа и не поддаваться никаким слезливым уговорам. Стопроцентный мужчина — это мужчина без сантиментов. Вы знаете, что сталось с тем человеком?

— Я не интересовался, — сказал Джергер. — Я выполнял приказ, мистер Нобл.

— Его расстреляли, — назидательно сказал Нобл. — Коммунисты с ним рассчитались. Он втерся к ним в доверие, а потом изменил. Он был не нужен ни им, ни нам. Не стоит жалеть людей, которые не умеют работать. Как вы думаете, Робби?

— Я тоже так считаю, мистер Нобл.

— Вот и хорошо. А не хочется ли вам, Робби, еще раз слетать в Венгрию?

— Если нужно, я могу слетать, мистер Нобл. Но, говоря откровенно, не так-то уж мне этого хочется.

— Нет-нет, на этот раз мы вас не пошлем в Венгрию, — сказал Нобл.