Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Глазунова сейчас вознесли и, надо думать, берегут как зеницу ока. Вот он, смотрите!

Нобл бросил на стол перед Джергером фотоснимок.

— Георгий Константинович Глазунов, — представил его Нобл. — Фотография сделана два года назад в Париже на Международном конгрессе математиков.

Джергер внимательно рассматривал человека, план охоты на которого разрабатывался, как видно, уже не одну неделю.

Моложавый человек лет сорока пяти, с умным и строгим лицом и с какой-то барственностью во всем облике, больше похожий на английского парламентария, чем на обычного русского интеллигента.

А Нобл бросал перед Джергером фотографию за фотографией.

— Жена Глазунова — Зинаида Васильевна. Моложе мужа на пятнадцать лет. Была бы светской дамой, существуй в Москве светское общество. Мужа любит, не изменяет, впрочем, как и он ей. Умеренно образованна, умеренно умна. Делами мужа не интересуется, материально вполне обеспечена. Это их дочь — Таня, двенадцать лет. Федорченко Семен Трофимович, профессор, заместитель Глазунова, коммунист, войну провел на фронте, человек неприятный, малодоступный.

В университетских кругах его называют…

Профессиональная память изменила Ноблу, он вытянул из папки листок и с запинкой прочел незнакомое слово “службист”.

— Вам понятно это слово? — обратился он к Джергеру.

— Да, — ответил тот. — Оно встречается у русских писателей.

— А что оно означает? — поинтересовался Нобл.

— Человек, преданный службе, — объяснил Джергер. — Человек, не видящий ничего, кроме своей службы.

— С такими трудно иметь дело, — заметил Нобл и бросил поверх фотографии Федорченко еще несколько снимков.

— Жена Федорченко, больная женщина, много лечится. Федорченко старше Глазунова, две его дочери замужем, живут отдельно, сын служит в армии. Ковригина Мария Сергеевна, профессор, заведует в институте отделом. Беспартийная. Немногим больше сорока лет. Вдова, муж убит на фронте. Как видите, красивая женщина. Замуж вторично не вышла, любовников не имеет. Живет вдвоем с дочерью. А вот и ее дочь, Ковригина Елена Викторовна, студентка медицинского института. Комсомолка. Двадцать один год. Храбровицкий Борис Моисеевич, ученый секретарь. Коммунист. Ведает внешними сношениями института. Холост, ухаживает за женщинами, но за пределами института…

Он выкладывал фотографию за фотографией и, памятливый, как всякий профессиональный разведчик, о каждом человеке приводил какие-то данные, почти не заглядывая в папку.

— За исключением фотографии Глазунова, все снимки сделаны в Москве в прошлом году, — пояснил Нобл. — С этими людьми вам и предстоит познакомиться.

— Трудная задача, — сказал Джергер.