Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Они молча пили чай, и Леночка то и дело настороженно прислушивалась, не зазвонит ли телефон. Ко­ролев звонил почти каждый день. “Здравствуйте, Елена Викторовна. Привет вам от вашей мамы. Чувствует она себя превосходно и просит не беспокоиться”.

Он ни разу не захотел встретиться с Леночкой, говорил однообразно и лаконично, но и это было хорошо.

Сегодня от него еще не было никаких сообщений, и Леночка очень волновалась.

Звонок раздался поздно вечером.

— Добрый день, Елена Викторовна, как самочувствие? Может быть, повидаемся? У меня для вас письмо…

Как обрадовалась Леночка!

Она стала поспешно собираться.

Потом, вспомнив наставление Пронина, нашла в сумочке записку с телефонным номером Ткачева и позвонила к нему.

— Григорий Кузьмич? Это Ковригина. Лена Ковригина. Помните? Только что звонил Василий Петрович, привез от мамы письмо. Просит прийти в кафе “Националь”…

— Очень хорошо, Елена Викторовна, — ответил ей Ткачев. — Поезжайте. Только, пожалуйста, ничего не говорите Королеву…

Леночка быстро провела гребнем по своим коротко остриженным волосам, тронула помадой губы.

— Куда? — нервно спросил Павлик.

— В кафе. Я ненадолго.

— Для чего?

— Нужно, Павлик, нужно.

Павлик насупился.

— К этому… Ну, словом… К этому?

— Да, к этому, — подтвердила Леночка.

— Вольному воля, конечно… — Павлик вдруг вспы­лил. — Я бы на твоем месте не пошел!

— Почему?

— У тебя несчастье, а ты бегаешь по кафе. Хотя бы из уважения к памяти матери повременила…

Что ж, он был бы прав, если бы с Марией Сергеевной действительно случилось несчастье… А Павлик даже побледнел от волнения.

— Мне это просто непонятно.

Ты какая-то бесчувственная. Такое горе… Я до сих пор не могу прийти в себя, а ты бежишь в кафе на свидание с каким-то там… Красишь губы! Прихорашиваешься! Извини, но я начинаю терять к тебе уважение! Иди, иди. Я тоже уйду. Мне здесь нечего делать…

Павлик впервые говорил так резко, и Леночка поняла, что он действительно может уйти.

— Вот что, Павлик, — сказала она. — Я же иду по делу. По очень важному делу!

— Не верю! — воскликнул Павлик.

— Честное слово!

— Я не понимаю, что это за таинственные дела, о которых ты не могла рассказать Марии Сергеевне и не можешь сказать мне… Нет, ты меня извини, но я не верю тебе!

— Послушай, Павлик, я признаюсь тебе во всем, — вдруг решительно заявила Леночка.

— Но ты поклянись мне… Дай честное слово, что ты никому ничего не скажешь. Потому что я открою тебе государственную тайну.

Павлик смотрел на нее с недоверием.

— Я открою тебе государственную тайну, — повторила Леночка. — Я никому ничего не говорила, но тебе открою. Не могу видеть, как ты мучаешься.