Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Можете мне поверить, поторопят…

— А что я ему скажу?

— Скажете, что нужно срочно отправить ценный архив. Ценные документы. Которые только ему и можно доверить…

— Нет, Робби, старик все равно не возьмет чемо­дан.

— Припугните.

— А вы слышали, до чего он упрям?

— Сошлитесь на Нобла.

— А он плюет на Нобла. У него хватает денег, чтобы плевать.

— Пригрозите ему политическими неприятностями.

— Это его не испугает. Деньги, Робби, деньги. Я говорю, у него хватает денег.

— Все-таки попробуйте.

— Попробую.

— А послезавтра встретимся. Я не могу больше ждать.

— Боитесь своей девицы?

— А что вы думаете!

Они ехали и разговаривали.

Джергер, пригнувшись к переднему сиденью, и Харбери, не оборачиваясь, обменивались короткими репликами. Они понимали друг друга с полуслова.

— Значит, в среду, на Можайском шоссе, у Баковки…

Сотни машин проносились мимо, но Джергер не смотрел по сторонам, безопаснее было не выглядывать из-за занавесок.

У Белорусского вокзала Харбери обогнул площадь и въехал под мост.

— Давайте, Робби…

На одно мгновенье он остановил машину прямо против входа в метро и даже не обернулся, а когда машина пошла дальше, Харбери был в ней один.

Ему не очень-то хотелось идти к Паттерсону, хотя они и знали уже друг друга. Но не идти было нельзя.

Он был неплохим бизнесменом, Герберт Ф.Паттерсон, он даже человеком был неплохим, не слишком жестоким, не слишком жадным, не слишком завистливым, но к нему привалило много денег и его потянуло в политику. Вернее, в политику потянуло миссис Паттерсон, а мистер Паттерсон просто не осмеливался ей возражать.

Полмира мылось мылом “Командор” и пользовалось стиральным порошком “Майское утро”.

Стиральный порошок и сделал Паттерсона миллионером. Во многих городах Запада дымили его фабрики, производившие “Майское утро”. Герберт Ф.Паттерсон не отличался гибким умом, но у него имелся отличный текущий счет, и этого было достаточно, для того чтобы пытаться “делать политику”.

Харбери отправился в посольство и перехватил старика в холле.

Паттерсон выглядел весьма импозантно. В золотом пенсне, с подстриженными седыми усами, он смотрел на собеседника торжественно и сурово. Тот, кто впервые разговаривал с ним, чувствовал себя совершенно подавленным его величием.

Харбери решительно преградил дорогу миллионеру.

— Добрый день, мистер Паттерсон!

— О да, — сказал тот. — Но я не даю сегодня интервью…

— Мне не нужно интервью. У меня к вам просьба, мистер Паттерсон.

Старик благосклонно кивнул.

— Говорите…

— Я слышал, вы уезжаете?

Опять величественный кивок.

— Да, уезжаю.

— У меня скопилось большое количество весьма важных документов, — объяснил Харбери. — Я бы хотел, чтобы вы захватили их с собой.

— В Сочи? — удивился Паттерсон.