Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Потом сказала о звонке Королева…

— И вы согласились?! — воскликнул Ткачев.

— Он чуть совсем не отказался, — сказала Леночка в оправдание.

— Эх!.. — вздохнул Ткачев. — Надо было делать так, как сказал Иван Николаевич.

Он помрачнел. Леночка поняла, что совершила ошибку.

— Значит, послезавтра? — уточнил Ткачев. — В двенадцать? Ну что ж, если появится, поезжайте. Не бойтесь, мы будем рядом.

Пронину он позвонил уже из дому.

— Простите, Иван Николаевич, разбудил? — извинился Ткачев. — Не мог удержаться. Только что от Ковригиной.

— Виделась?

— Виделась.

— Ну и как? Добилась чего-нибудь?

Ткачев замялся.

— Не совсем. В общем, поездка назначена на послезавтра.

— Как на послезавтра? — Он помолчал. — Да вы знаете, что послезавтра улетает Паттерсон?

— Знаю, — сказал Ткачев. — А вы связываете одно с другим?

— Не знаю, — признался Пронин. — Но возможно все.

— А Королев не удерет? — предположил Ткачев.

— Не знаю…

— А что же делать?

— Ничего не поделаешь, будем ждать послезавтра, — сказал Пронин. — Но с Леночки не спускайте глаз.

Глава четырнадцатая

Мышка прячется в норку

Первые пешеходы еще только шли по московским улицам, еще не везде закончили уборку дворники, еще полупустыми катились автобусы и троллейбусы, а Тка­чев уже сидел в кабинете Пронина, и они в последний раз обсуждали подробности задуманной операции.

— Все готово?

— Как будто все, Иван Николаевич. Одно смущает, а ну как Королев не явится?

— Явится, — с уверенностью возразил Пронин. — Как пить дать явится. Поверьте мне. Судя по напряженности, какая чувствуется во всех этих людях, они что-то затеяли.

— А что именно, Иван Николаевич? — тоже не в первый раз задал Ткачев вопрос, который мучил в эти дни их обоих.

— Все может статься, Григорий Кузьмич, — ответил Пронин. — Поживем — увидим.

Они склонились над картой города.

— Вот дом, где живет Ковригина, — указал Ткачев. — Куда только Королев отсюда ее повезет?

— За город, — уверенно предсказал Пронин. — В городе они связаны по рукам и ногам.

Пронин бросил взгляд за окно."

"— Вам везет, Григорий Кузьмич. День будет жаркий, на небе ни облачка, самое время для прогулки.

На небе и вправду не было ни облачка; голубое, большое, просторное, оно точно приглашало за город, на траву, на воду, в леса и луга.

— Прогулка не очень-то увеселительная, но приятно, что нет дождя.

— А подготовлено все? — еще раз осведомился Про­нин, который никогда не уставал повторять этот вопрос своим помощникам. — Люди, машины, посты?

— Как будто все.

Это был ответ в манере Ткачева, он всегда говорил с оговорками, не скажет “все”, а обязательно “как будто бы все”… Он был осторожный человек, но его “как будто” значило больше, чем у иных людей решительное утверждение.